Сегодня причины почему-то закончились.
— Хорошо, — сказала она. — Но если я буду выглядеть нелепо, ты виновата.
— С удовольствием.
В ресторане было шумно, но не настолько, чтобы приходилось повышать голос. За окнами темнела Женева, отражения огней дрожали на стекле, а на столах горели небольшие свечи. Пахло воском, розмарином и хлебом из печи где-то за стойкой.
Лея рассказывала о своей работе, о знакомых, о какой-то нелепой истории с соседями, и говорила, как всегда, руками: кольца на пальцах ловили свет свечи и рассыпали его по скатерти. Алиса слушала, по привычке чуть наклонив голову, следя за губами собеседницы больше, чем требовалось для обычного разговора, и постепенно замечала, что перестала проверять телефон.
Это было непривычно.
— Ты сейчас здесь? — спросила Лея, прищурившись.
— Конечно.
— Тогда повтори, что я сказала.
— Ты сказала, что твой сосед опять перепутал этажи.
— Нет. Я сказала, что он перепутал квартиры. Но приятно, что ты хотя бы стараешься.
Алиса рассмеялась.
Лея посмотрела на неё внимательнее.
— Вот. Так лучше.
— Что лучше?
— Ты.
Алиса опустила глаза к бокалу.
— Не начинай.
— Я ничего не начинаю. Просто давно не видела, чтобы ты так смеялась.
— У меня всё нормально.
— Я знаю эту фразу. Ты произносишь её, когда всё совсем не нормально.
Алиса покрутила бокал в пальцах.
— Просто много работы.
— И один очень сложный начальник?
Она подняла глаза.
— Откуда ты…
— Ты произнесла его фамилию три раза за последние десять минут. Один раз даже не заметила этого.
— Я говорила о работе.
— Разумеется.
Лея не стала продолжать. И Алиса была ей за это благодарна.
Она не собиралась рассказывать о лифте. Не сейчас. Возможно, никогда. Слишком трудно было объяснить, почему короткое мгновение рядом с человеком, которому она не доверяла, продолжало возвращаться к ней в самые неподходящие моменты: когда она чистила зубы, когда ждала трамвай, когда среди ночи просыпалась от того, что ей показалось, будто кто-то считает вслух.
— Ты красивая сегодня, — вдруг сказала Лея.
— Ты уже говорила.
— А ты так и не поверила.
Алиса хотела ответить, но взгляд подруги неожиданно переместился куда-то за её плечо.
— Только не оборачивайся резко.
— Почему?
— Потому что за твоей спиной сидит человек, которого ты, кажется, совсем не ожидала увидеть.
Алиса замерла.
Она знала, кого Лея имеет в виду, ещё до того, как повернула голову.
Роман Верховский сидел за столиком у окна. Напротив него находился мужчина, которого Алиса не знала: пожилой, в очках, с папками вместо еды на столе, кто-то из местных юристов, судя по тому, как он раскладывал бумаги. Роман слушал его, и даже отсюда было видно характерное: прямая спина, рукава рубашки закатаны, руки лежат на столе неподвижно, как у человека, который давно научился не выдавать нетерпения.