Она вошла и сразу почувствовала то, что чувствовала всегда, входя в комнату, где уже решили, зачем её позвали: тишину особого рода, тишину людей, которые знают больше, чем готовы сказать вслух.
— Садитесь, — сказал Роман.
Он не смотрел на неё так, как смотрел в пятницу. Этот взгляд был другим — закрытым, официальным, тем самым, которым он смотрел на документы, где нашлась ошибка, не подлежащая исправлению.
— В среду утром, — начал он, обращаясь не только к ней, а ко всем сразу, будто читал протокол, — наша компания передала три версии параметров по сделке с «Нордвейл» через три независимых канала. Это была проверка.
Алиса почувствовала, как кровь отливает от лица, но заставила себя сидеть ровно.
— Сегодня в четырнадцать сорок два их представитель на телефонных переговорах с Фогелем процитировал цифру, которая существовала только в одной версии документа. — Роман положил на стол распечатку, развернул её экраном к Алисе. — В версии, которая была передана через ваш рабочий канал.
Она смотрела на цифру. Узнавала её. Переводила её своими руками четыре часа назад.
— Это не значит, что это сделали вы лично, — сказал Видаль, тихо, но достаточно внятно, чтобы все услышали. — Технически канал шире, чем один человек.
— Я знаю, — сказал Роман, не отрывая взгляда от Алисы. — Я помню об этом различии.
Но голос, которым он это произнёс, выдавал его: он помнил об этом различии, но не верил в него.
Алиса открыла рот — и снова, как в пятницу, не нашла слов.
— Алиса, — тихо сказал Кирилл от окна. В его голосе звучало что-то, что можно было принять за сочувствие. — Скажи что-нибудь.
Она повернула голову к нему. На мгновение задержала взгляд на его тёплых карих глазах, потом отвела его.
— Мне нечего сказать, — произнесла Алиса наконец. Голос прозвучал ровно. Почти так же, как во время перевода. — Кроме того, что я этого не делала.
— У меня есть цифра, которая существует в одном-единственном файле, и её процитировал представитель «Нордвейл». Эта версия прошла через ваш рабочий канал, — сказал Роман. — Этого достаточно для того, чтобы остановить контракт.
— Роман, — начал было Давид.
— Для того, чтобы приостановить контракт, — поправил сам себя Роман, и в этой короткой паузе, в этой единственной уступке, Алиса расслышала то немногое, что осталось от человека, который шептал её имя в темноте на Комо. — До выяснения обстоятельств.
— Это одно и то же, — тихо сказала она.
Он не ответил.
Алиса встала.
— Хорошо, — сказала она. — Я верну пропуск и технику сегодня.
— Алиса…
Это снова был Кирилл, но она уже не обернулась.