— Садитесь.
Она села. Не на самый край, как садятся перед увольнением, а глубоко, расправив плечи.
— Вы ждали, что вас уволят, — сказал Роман по-русски.
— Агентство сообщило, что вы запросили проверку. — Она слегка пожала плечом. — После такой проверки обычно больше не работают.
— Обычно.
Он подвинул к ней тонкую папку.
— Контракт. Три месяца с возможностью продления до закрытия сделки. Вы работаете только на меня: переговоры, поездки, переписка на русском и немецком. Гонорар втрое выше агентского тарифа.
Она не притронулась к папке.
— Вы шутите.
— Нет.
— Вчера вы…
— Вчера я пытался выяснить, кто вас попросил. Сегодня я выяснил, что вы один из лучших переводчиков, с которыми мне приходилось работать. Одно другому не мешает.
Алиса помолчала.
— Вы мне не верите, — сказала она наконец.
— Нет.
— Тогда зачем вам человек, которому вы не верите?
Роман обошёл стол и сел напротив. Ближе, чем требовал деловой разговор.
— Потому что за человеком, которому не доверяешь, приходится следить внимательнее. Я буду знать, где вы, с кем и о чём говорите. — Он выдержал короткую паузу. — И пока вы здесь, мой немецкий остаётся между нами. Это тоже входит в условия.
Её рука поднялась к лицу, коснулась самого уголка губ и тут же опустилась, будто Алиса поймала себя на чём-то неприличном. Роман заставил себя не задерживать взгляд на этом уголке. Это потребовало усилия.
— А если я откажусь?
— Получите хорошую рекомендацию и найдёте другую работу.
Он видел, как она взвешивает: рекомендация и «другая работа» против цифры в контракте, мимо которой она, он знал, не могла пройти равнодушно.
— Мне нужно подумать.
— У вас пять минут.
Ей хватило двух. Она открыла папку, быстро пробежала условия, задержалась на пункте об эксклюзивности.
— Я не смогу брать другие заказы?
— На время договора нет.
Алиса перечитала строку, взяла ручку. На указательном пальце темнело чернильное пятнышко. Она на секунду задержала ручку над строкой, затем поставила подпись. «А. Ланская». Ровный, мелкий, аккуратный почерк человека, который привык ничего не добавлять от себя.
— Когда начинать?
— Завтра в восемь. Здесь.
Она встала. У двери обернулась.
— Господин Верховский. Вы так и не сказали, зачем вам это.
— Вы тоже многого мне не сказали.
Алиса задержала на нём взгляд. Потом кивнула и вышла.
Давид вошёл, едва за ней закрылась дверь.
— Это либо гениально, либо безумие.
— Узнаем через три месяца.
Роман взял подписанный контракт и ещё раз посмотрел на мелкий аккуратный почерк.
Он пока не знал, кто стоит за подменой и какую роль в ней играет Алиса. Но теперь она будет рядом. И Роман собирался выяснить, кто втянул её в эту историю.