Глава десятая
Страница 35 из 169
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава десятая

Страница 35

Женя оторвался от пения. Посмотрел на нас — на трёх замерших взрослых, которые сидели с одинаковыми лицами и не притрагивались к еде. Подождал секунду, другую — не получил никакого отклика и потерял к нам интерес. Повернулся обратно к экрану, набрал воздуха в грудь и снова затянул — громко, уверенно, с ложкой-микрофоном в руке:

— Тана-на-на-а-а! Касымана-а-а!

Тэджун на экране допел последнюю ноту, и зал взорвался. Восемьдесят тысяч человек кричали, и Женя тоже закричал — радостно, подпрыгнув на стуле, хлопая в ладоши:

— Ещё! Ещё давай!

Но репортаж закончился. Ведущая перешла к погоде. Женя надулся, скрестил руки на груди и сказал:

— Ну вот. Опять не показывают.

Я почувствовала прикосновение к руке. Мамины пальцы — тёплые, чуть влажные. Она вкладывала мне что-то в ладонь. Я опустила глаза — салфетка. Белая бумажная салфетка.

«Зачем?» — спросила я одними губами, не поворачиваясь.

И тут — по тыльной стороне руки — капля. Тёплая, маленькая, тяжёлая. И следом — ещё одна. И ещё.

Я плакала. Не знала когда начала. Не чувствовала — ни жжения в глазах, ни кома в горле. Просто слёзы шли — сами, беззвучно, как вода из крана, который забыли закрыть. Стекали по щекам, по подбородку, падали на руки, на стол, на край тарелки.

Я прижала салфетку к глазам. Быстро, пока Женя не увидел.

Мама положила руку мне на колено. Под столом, где никто не видит. Сжала — коротко, крепко, один раз. Я накрыла её ладонь своей.

На экране шёл прогноз погоды. Женя слез со стула и побежал к плюшевому коту. Аркадий Львович собирал тарелки — молча, осторожно, не глядя на меня, давая мне время. За окном темнело, и московские фонари зажигались один за другим — жёлтые, тёплые, ровные.

Его голос ещё звучал у меня внутри — не из телевизора, из какого-то другого места, глубже, ниже, где-то там, где живёт всё, что я три года запрещала себе чувствовать.

И голос Жени — поверх. Тонкий, звонкий, хрустальный.

Два голоса. Отец и сын.

Я промокнула салфеткой глаза. Вдохнула. Выдохнула.

Одиннадцать дней.

Глава десятая

Глава десятая

Двенадцатое июня.

Я проснулась в пять утра. Не от будильника — от сердцебиения. Оно колотилось так, будто я бежала во сне, и когда я села на кровати и прижала ладонь к груди, пальцы дрожали. Мелко, противно, как у алкоголика с похмелья. Только я не пила. Я просто знала, какой сегодня день.

Как я ни пыталась. Как ни отвлекалась — нотами, уроками, Жениными рисунками, ужинами с Аркадием Львовичем, разговорами с Дмитрием о кастинге для шоу. Как ни заставляла себя не считать — считала. Одиннадцать, девять, семь, пять, три. Дни таяли, как сахар в кипятке, и вот — ноль. Сегодня. Сейчас.

назадназад
1 ... 33 34 35 36 37 ... 169
впередвперед