Света перевернула страницу, чувствуя, как от бумаги исходит слабое, сухое тепло.

«Всю оставшуюся смену ученик Старк проходил производственную закалку у третьего верстака. Заставил его вручную, трехгранным напильником, выпиливать латунную втулку для разбитого стартера грузовика "Форд" папаши Билли. Пилил восемь часов, стёр руки в кровь, джинсы свои дефицитные мазутом измазал, но узел собрал с зазором в две сотых миллиметра. ОТК работу приняло. Стартер сдали потребителю, получили чистыми двадцать долларов наличными в кассу артели.

Ровно в 17:00 произвел со Старком окончательный расчет согласно тарифной сетке разнорабочих первого разряда. Выдал ему из кассы четыре серебряные монеты по десять центов — чистые, законные сорок центов США. Сдельная оплата за выполненный объем работ, обеспеченная реальным народнохозяйственным результатом. Парень сначала кричал, что его мозг стоит дороже всего Нэшвилла, а эти сорок центов даже нищий не подберет. Пришлось популярно объяснить ему политэкономию: его миллионы на военных заказах — это резаная бумага и инфляция, а эти сорок центов — честный трудовой доход рабочего класса.

Забрал деньги, Света. Расписался в синей книге, монеты в карман спрятал и уехал на своем Корвете думать над поведением. Обещал за ночь пересчитать термодинамическую матрицу моего биокинеза по формулам Больцмана, чтобы доказать мне преимущество цифровой автоматики. Пускай считает, комсомолец ретивый, умнее будет. Главное — завтра к семи-сорок пять чтоб на смену не опоздал, у меня по плану профилактика подшипников на магнитофонах Ampex для студии RCA, там пыль не прощается».

В самом низу листа, прямо под жирным, размашистым росчерком «А. С. Крюгер», перо выдавило небольшую кляксу и добавил личную приписку для подольской веранды:

«Мишке скажи — латунные обрезки из гаража пускай в ящик сложит, тут в Америке латунь хорошего проката в дефиците, всё на штамповку пускают. И Витьке передай: Старк этот, миллионер, за сорок центов в смену вкалывает и не жужжит, пускай берет пример с передовой зарубежной молодежи, а не фарцует джинсами за клубом. За огурцами следите, под корень поливайте! Всё, закрываю отчетность, Мэри зовет чай пить с остатками пирога. Баланс держу. А. С.»

Чернила стремительно подсохли, превратившись в жесткую матовую корку, намертво въевшуюся в клетчатые страницы. Запах мазута и корицы медленно растаял в прохладном воздухе подмосковного вечера.

Светлана Артуровна Савельева сидела у гаснущей керосиновой лампы, глядя на ровные отцовские строчки. За окном привычно гудел подольский автобус, кузнечики выводили свою нескончаемую июньскую балладу, а перед ней лежал официальный документ о том, как её покойный отец, бывший председатель кооператива «Светлый путь», успешно перековывает будущее американского военно-промышленного комплекса из заносчивых мажоров в дисциплинированный рабочий класс за сорок центов в смену.