— Крюгер… Ты… ты просто невероятный везучий гений, — прошептал Старк-старший, вытирая грязь с лица шелковым платком.

— Ты сэкономил моей компании миллион долларов на бетоне и три месяца графика! Этот твой «сейсмический замок»… Мы применим эту технологию ко всем фундаментам Stark Industries по всей стране! Изменяемая пластичность острия сваи под воздействием резонанса! Это же переворот в мировом капитальном строительстве!

— Могём ещё — спокойно и строго отрезал Фредди Крюгер, натягивая рабочую кожаную перчатку обратно на ладонь и ветошью стирая с пальцев серую пудру отшелушившегося эпителия. Организм сжег на эту операцию ровно восемьдесят калорий — эквивалент двух хороших бутербродов с салом, баланс был нарушен, но цель оправдана ОТК.

— Плановое устранение конструктивного брака ваших нью-йоркских чертежников силами нашей артели закончено.

С вас, мистер Старк, за рацпредложение и экстренную дефектовку фундамента — ровно сто пятьдестьдолларов США наличными согласно тарифной сетке артели "Крюгер и партнеры" по линии выездного обслуживания. И три тонны советского проката марки ХВГ, которые вы мне по контракту задолжали, пускай ваши курьеры везут без задержек. Мне теплицу Мэри перекрывать надо, у нас план по огурцам горит, а ваша башня пижонская пускай стоит, теперь до миллениума точно в реку не съедет. Порядок есть порядок.

Говард Старк уважительно улыбнулся, вытащил классический бефолд и прямо на капоте джипа отсчитал хрустящие купюры, бережно вложив их в перчатку Фредди.

— Коллега Тони Старк! — Фредди похлопал миллионера по плечу брезентовым чемоданом. — Выездная сессия завершена со стопроцентным народнохозяйственным эффектом. Пятнадцать долларов за первую половину смены ты свои отработал честно, в амбарную книгу вечером занесу под твою подпись.

А теперь — грузи Tektronix обратно в наш "Линкольн" и держи руль покрепче. Возвращаемся в артель, Старк!

У нас по плану на вторую половину дня — калибровка вольфрамовых подшипников для студии RCA.

По местам, товарищ партнер! Скоро закрытие производственного дня!

Тони Старк молча поднялся со станины копра, бережно подхватил тяжелый прибор и с чистым, глубоким и истинно профессиональным уважением инженера-практика направился к машине — назад, к верстакам артели, учиться великой, непреклонной и абсолютно просчитанной инженерии с известным знаком качества. «Линкольн Континенталь» мягко рванул с места, оставляя позади затихшую, потрясенную стройплощадку небоскреба, а над Нижним Нэшвиллом 1976 года продолжался суетливый день.