– Дамы, вам пригодится.
Возвращение императора было кстати.
Он набросил мне на плечи чье-то пальто, доходившее до самого пола, и в точно такое же – мужское и пахнущее табаком – укутал Монику. Интересоваться, где Его Величество раздобыл одежду мы не стали.
– Спасибо, Ваше Величество, - чуть покраснев, шепнула подруга.
Уголки губ Себастьяна заметно дрогнули.
– Всегда, пожалуйста, леди.
На улице бушевала метель. Все нормальные люди в такую погоду сидят у разожженных каминов, пьют горячий глинтвейн и кутаются в пушистые пледы. А мы…
– А мы ненормальные, - нервно хихикнула Моника, подбадривая то ли меня, то ли себя.
Едва мы спустились с крыльца, туфли из бархата, предназначенные для танцев, а никак не для прогулок по сугробам, мгновенно промокли и задубели. Моника айкнула, закусила губу. Каблук ее левой туфельки отломился.
– Профессор Рейт, профессор Честен. – Себастьян галантно пригласил опереться себе на локти.
Мы не вредничали: вцепились в надежного как скала владыку Империи и он, помогая двигаться вперед, не давая увязнуть в мокром снегу и поскользнуться на льду, поторопился за Коннором.
Супруг, к слову, успел удалиться на приличное расстояние. Маятник, скошенный в сторону городского центра, уверенно вёл Его к нашим детям. Поисковое заклинание разбрасывало от артефакта брызги зеленоватого света.
Сердце в груди ныло и не находило покоя.
Стиснув зубы, я упорно преодолевала вой злого ветра, рёв метели и двигалась к центральной площади: пустынной и заметенной. Вдоль дороги, скрипя, качались тусклые фонари.
Заснеженная дорога заложила вираж и, обогнув темное здание Ратуши, чуть различимое в снежном мраке, уперлась в боковую стену высокой башни с часами. Маятник в руках моего дракона качнулся и принял строго вертикальное положение. Поисковое заклинание осыпалось искрами.
– Мы на месте, - перекрикивая ветер, заметил Коннор.
Я повисла на локте императора тряпичной куклой. Моника тоже. Ума не приложу, как бы я сюда добралась без помощи братьев-драконов.
– Мои дети… - умоляюще посмотрела на Истинного, когда он уверенно оглянулся.
– Да. Наши дети в башне с часами, - подтвердил мрачный Торнот. – На верхнем ярусе.
Мы дружно вскинули головы.
Часовая башня вплотную примыкала к городской Ратуше и острым шпилем терялась в штормовых облаках: неприступная, опасная, злая.
Большие часы с циферблатами, выходили на четыре стороны света. В снежной мгле было не разглядеть, который час, но при этом витражи-циферблаты мягко светились. Бом. Бом. Бом. Последовала серия громких ударов.
– Восемь вечера, - шепнула Моника.