В этот момент внутри меня что-то щёлкнуло. Словно открылся невидимый замок. Я вдруг осознал, что говорю и думаю почти так же, как когда-то говорил мой отец — жёстко, упрямо, готовый рисковать собой ради того, во что веришь.
Андрей долго смотрит на меня. В его глазах мелькают сомнения, воспоминания, тяжёлые вопросы. Наконец он медленно кивает:
— Хорошо. Едем.
Лиза стоит в дверях, закутавшись в толстый плед. Ткань сползла с одного плеча, но она не замечает. Её глаза полны тревоги.
— Женя… — она подходит ближе и берёт меня за руку. Пальцы холодные, дрожат. — Не надо ехать. Возьми больше охраны. Отмени встречу. Я чувствую — что-то пойдёт не так. Каждый нерв во мне кричит об этом.
Я сжимаю её ладонь, пытаясь передать хоть немного уверенности, которой у самого почти не осталось.
— Мы должны. Иначе будет только хуже. Воронцов не отступит. Он будет давить, пока не сломает нас всех.
— Но… — она делает ещё шаг, смотрит мне в глаза так, будто пытается запомнить каждую черту моего лица.
— Я вернусь, — тихо говорю я, притягивая её к себе. Она вздрагивает в моих объятиях, сердце бьётся часто-часто. — Обещаю. Что бы ни случилось — я вернусь к тебе.
Лиза ничего не отвечает. Только кивает, прижимаясь сильнее. Я чувствую, как дрожат её губы у моей шеи, и как она изо всех сил сдерживает слёзы.
Мы собираемся молча. Движения чёткие, почти механические — будто готовимся не к деловой встрече, а к бою.
На столе разложено всё, что у нас есть. Фальшивая папка лежит ближе всех — толстая, солидная, с тщательно подобранными документами. Смесь правды и ловко сделанной лжи. Рядом — несколько настоящих бумаг, спрятанных между фальшивками. Наш страховочный ход.
Чуть в стороне — маленькая флешка с копиями всего архива и крошечный диктофон. Наш последний козырь.
Игорь достаёт пистолет, проверяет обойму. Металл холодно поблёскивает в свете лампы.
— Положи, — резко говорит Андрей. — Если начнётся стрельба — мы оттуда уже не выйдем. Воронцов не дурак. У него свои люди, свои правила. В открытую мы не выиграем.
Игорь на секунду стискивает зубы так, что желваки ходят ходуном, но всё-таки убирает оружие.
— Ты прав, — хрипло бросает он. — Но от этого мне не легче.
Я смотрю на разложенные на столе вещи и понимаю одну простую и страшную вещь:
Мы идём в логово зверя.
И либо выйдем оттуда победителями, либо не выйдем вовсе.
Глава 37.
* Женя *
Море сегодня было почти чёрным — тяжёлым, свинцовым, будто впитавшим в себя всю тяжесть предстоящего. Ветер яростно гнал рваные волны, которые с глухим рокотом разбивались о бетонный пирс. Туман стелился между причалами, превращая старые суда в размытые призрачные силуэты.