Я рассмеялся.
— Принцесса не испугалась. Подошла, сказала: «Ты просто больной, а не злой». И помогла ему. Достала этот огромный зуб — представляешь, как тяжело? — а потом они сидели у пещеры и ели малину. И дракон пообещал, что больше не будет рычать на всех подряд, а принцесса пообещала, что будет приносить ему малину каждую неделю.
Лиза улыбнулась:
— Ну вот. Глупо, наверное.
Я коснулся губами её виска:
— Совсем не глупо. Это хорошая сказка. Про то, что не надо верить чужим страхам.
— Да, — тихо согласилась она. — Про то, что иногда тот, кого все считают чудовищем, просто… болеет. Или устал. Или ему одиноко.
Я замолчал, вглядываясь в темноту, и неожиданно осознал: она не просто рассказывает сказку. Её слова несли глубокий смысл, мягкий, личный, без упрёков или попыток меня понять.
— Теперь твоя очередь, — тихо сказал я. — Расскажи что-нибудь хорошее.
Но я не нашёл нужных слов. Вместо этого произнёс:
— Самое хорошее — это то, что ты рядом.
Лиза тихо вздохнула, расслабилась и улеглась на мою грудь. Её дыхание стало ровным, и она уснула.
Я долго лежал без сна, глядя в темноту. Чувствовал её тепло и впервые за долгое время не боялся завтрашнего дня из-за возможных проблем. Теперь рядом была Лиза, и я должен был защитить её сказку о драконе и принцессе от суровой реальности. Чтобы она никогда не узнала: некоторые чудовища злы не из-за боли, а потому что сами выбрали этот путь.
Глава 31.
* Лиза *
Несколько секунд лежала с закрытыми глазами, не осознавая, где нахожусь. За окном слышался шум дождя, внизу тихо хлопнула дверь, и вдруг я почувствовала, как чья-то ладонь медленно скользит по моей талии.
И всё вспомнила.
Женя.
Эта ночь.
Разговоры.
Поцелуи на террасе.
Его руки.
Его голос.
Я медленно открыла глаза.
Комната утопала в сером свете раннего утра. Женя спал рядом, уткнувшись лицом в подушку. Внутри меня разлилось странное тепло.
Он выглядел иначе. Без привычной ухмылки, напряжённого взгляда и упрямой маски, скрывающей настоящие эмоции. Сейчас это был просто двадцатилетний парень, уснувший рядом с девушкой, в которую влюбился. И это казалось самым опасным.
Я приподнялась на локте и провела пальцами по его виску, где ещё оставалась заживающая ссадина. Женя нахмурился, потом медленно открыл глаза. Несколько секунд он растерянно смотрел на меня.
А потом тихо, хриплым со сна голосом спросил:
— Ты настоящая?
Я не удержалась от улыбки:
— Нет. Я твой сон.
— Тогда это лучший сон в моей жизни.
Он резко притянул меня обратно к себе, и я тихо рассмеялась, уткнувшись носом ему в шею. От него пахло теплом, кофе и чем‑то невероятно родным.