Телефон лежал на подушке, экран был тёмным. Женя не отвечал. Я снова набрала его номер.
«Абонент недоступен», — сообщил механический голос. Сердце сжалось. Раньше я бы подумала, что он уснул или не хочет разговаривать после ссоры. Но сейчас тревога росла.
Казалось, произошло что-то ужасное.
Я резко встала с кровати и подошла к окну.
Дождь лил стеной, превращая свет фонарей в длинные жёлтые полосы на мокром стекле. Во дворе по-прежнему стояли машины охраны.
Дом не спит.
Я выхожу в коридор босиком, ступая тихо. На втором этаже темно, только из кабинета Андрея внизу пробивается тонкая полоска света.
Слышны голоса. Я медленно приближаюсь.
— Его нашли? — с тревогой спрашивает Игорь.
Внутри всё сжимается.
— Пока нет, — говорит Андрей. — Люди проверяют порт и трассу.
— А если это связано с ...
— Не сейчас.
Тишина. Тяжёлая. Нервная.
Потом Андрей говорит уже тише:
— Главное — чтобы Лиза ничего не узнала.
Я отступаю так резко, что чуть не теряю равновесие. Они говорят о Жене. В этот момент страх охватывает меня. Не обида и не злость, а настоящая паника. Я возвращаюсь в комнату и снова хватаюсь за телефон.
Один звонок. Второй. Третий. Пальцы дрожат, я с трудом попадаю по экрану. «Абонент недоступен». Слезы сами наворачиваются на глаза.
Я сажусь на пол у кровати и впервые за долгое время позволяю себе заплакать. Осознание того, что с ним могло что-то случиться, обрушивается на меня.
Глава 19.
* Женя *
Сознание возвращалось скачками — будто кто-то дергал рубильник в темной комнате: вспышка, тьма — и снова вспышка. Сначала я почувствовал запах — тяжелый, въевшийся в стены: мазут, мокрый металл, сырость, гнилое дерево. Запах ударил в нос так резко, что я рефлекторно вдохнул — и тут же пожалел: в висках взорвалась боль, острая, как осколки стекла.
Затем пришел холод — не просто дождевой и ветровой, а тот, что пробирается под кожу, впивается в кости. Я лежал на холодном бетоне, и этот пол будто высасывал последние силы.
С трудом приоткрыв глаза, я увидел серый, шершавый потолок с разводами копоти. Где-то наверху мигала тусклая лампа — упрямо, через равные интервалы, словно отсчитывая секунды. Ее свет дробился в лужах на полу, отражался в ржавых балках и грязных, затянутых паутиной окнах под крышей. Всё вокруг казалось декорацией плохого сна — слишком резким и реальным.
Я лежал, не шевелясь, и ждал, пока мир перестанет кружиться перед глазами. Память возвращалась фрагментами, словно кадры из сломанного фильма. Порт. Парковка. Сообщение от Лизы. Шаги за спиной... Удар. Второй. Третий. Вкус крови. А потом — темнота.