Он медленно кивнул, будто принимая не только моё появление, но и то, что за ним стоит.
— Ничего, — хрипло ответил он. — Тут двери не запирают. Садись.
Я сел на перевёрнутый ящик, Влад остался стоять рядом, прислонившись к стене. Он не садился — будто чувствовал, что нам нельзя тут задерживаться надолго, что нужно быть готовыми сорваться с места в любую секунду.
— Ты чего пришёл? — спросил дядя Миша прямо, без предисловий. — Не просто так же в такую погоду.
Я посмотрел ему в глаза — в них не было ни насмешки, ни жалости. Только ожидание.
— Мне нужно понять, что происходит, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Про отца. Про Лебедевых. Дмитрий сказал держаться от них подальше. Сказал: «Не повторяй ошибок своего отца». А я… я даже не знаю, в чём эти ошибки.
Дядя Миша долго молчал, глядя куда-то сквозь меня, будто видел не меня, а что-то из прошлого. Потом тяжело вздохнул и потёр лицо ладонью.
— Ох, Женька, — тихо произнёс он. — Твой отец был хорошим человеком. Честным. Слишком честным для тех мест, где приходилось крутиться.
— О чём вы? — спросил я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
— Лебедевы… — он помолчал, подбирая слова, — у них всегда всё было по своим правилам. Деньги, власть, связи. Они привыкли, что город им должен. А твой отец… он не хотел быть должен. И не хотел, чтобы ты когда-нибудь оказался в их долгу.
— Но при чём тут я? — не выдержал я.
Дядя Миша посмотрел на меня пристально, и в его взгляде мелькнуло что-то вроде сожаления.
— Потому что ты его сын. А в таких делах кровь — это не про любовь. Это про обязательства. Про то, что тебя могут использовать, чтобы надавить на кого-то. Или отомстить.
Во рту стало сухо. Я сглотнул, пытаясь уложить эти слова в голове.
— Лиза Лебедева… — тихо сказал я. — Она не часть этого. Она просто девушка, которая хочет жить нормально.
Дядя Миша горько усмехнулся.
— В семьях вроде Лебедевых «нормально» — это роскошь, которую не всем позволяют. Если она с тобой — значит, кто-то уже заметил. А если заметили — значит, скоро начнут действовать.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Что мне делать? — спросил я, почти шёпотом.
— Держать голову ясной, — твёрдо сказал дядя Миша. — И не лезть туда, где не видишь дна. Твой отец столько лет старался тебя от этого уберечь. Не потому что не верил в тебя. А потому что знал: такие воды затягивают быстро.
Я опустил голову, чувствуя тяжесть этих слов.
— Спасибо, — тихо сказал я.
— Не за что, — вздохнул он. — Лучше бы ты пришёл спросить про рыбалку или про то, как мотор чинить. Но… раз уж так вышло.