— Поздно, — спокойно сказал Воронцов. — Вы сами её впутали.
— Если ты хоть пальцем её тронешь…
— Женя, — тихо предупредил Андрей.
Но я уже не мог остановиться.
Воронцов смотрел на меня с абсолютным, пугающим спокойствием.
— Знаешь, в чём главная проблема молодых мужчин вашей семьи? — вдруг спросил он. — Вы думаете, что любовь делает вас сильнее. На самом деле она просто делает вас уязвимыми.
Он встал, застегнул пуговицу пиджака и добавил уже совсем спокойно:
— Три дня. Документы и деньги. Не повторяй ошибок своего отца, Женя. Особенно теперь, когда рядом с тобой девочка Лебедева.
Он развернулся и молча ушёл. Без криков, угроз или драматизма. Его слова были страшнее именно потому, что прозвучали так спокойно.
Глава 33.
* Женя *
По возвращении домой я всё ещё слышал спокойный, почти будничный голос Воронцова: «У вас три дня».
Он даже не угрожал. Просто поставил срок — так, будто заранее знал, что мы начнём метаться, искать выход и тратить последние часы на бесполезную панику.
Лиза сидела рядом со мной на диване, подтянув колени к груди. Иногда её плечо слегка касалось моего, и это едва уловимое тепло почему-то удерживало меня от того, чтобы сорваться, закричать или разбить что-нибудь от бессилия.
Первым тишину нарушил Андрей. Голос у него был хриплый и усталый:
— Денег у нас нет. Даже если собрать всё со счетов, продать часть активов и поднять старые связи — такую сумму за три дня мы не найдём.
— Значит, платить мы не будем, — резко бросил Игорь, затушив сигарету о край пепельницы.
Мама подняла на него измученный взгляд:
— И что тогда? Будем ждать, пока начнут исчезать люди?
— А ты думаешь, если мы всё отдадим, он нас отпустит?
— Я думаю, что хочу, чтобы мой сын остался жив! — последние слова сорвались почти криком.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Мама закрыла глаза рукой, словно сама испугалась собственного срыва.
Я смотрел на бумаги, разбросанные по столу, и вдруг увидел ситуацию совершенно ясно.
— Он нервничает, — тихо сказал я.
Все повернулись ко мне.
— Воронцов нервничает. Сильно, — продолжил я. — Иначе не торопил бы нас. Не ставил бы три дня. Не следил бы так открыто.
Я встал и подошёл к столу.
— Если бы он знал, где документы, он бы уже давно их забрал. Он блефует. Частично, но блефует. Ему что-то нужно. Что-то конкретное. И он боится, что мы найдём это раньше него.
Андрей устало потёр лицо:
— Женя, ты собираешься играть против человека, который двадцать лет выживал в этой системе.
— А что нам остаётся? — спокойно ответил я.
Игорь неожиданно усмехнулся:
— Вообще-то пацан прав.
Мама резко повернулась к нему: