Мама закрывает глаза, будто от боли. Она всё понимает. Знает, сколько этот автомобиль для меня значит.
— Да, — тихо соглашается она. — Надо. Сейчас позвоню в дежурную часть. Хоть что-то сделаем.
— И ещё… — я сглатываю, чувствуя, как от этой простой бытовой мысли становится чуть легче дышать, — мне нужен новый телефон. Он, наверное, с ума сходит, не может до меня дозвониться. А я даже не знаю, видел ли он, как меня уволокли, или сам потом что-то заподозрил…Пока напишу ему ВК.
Мама вздрагивает.
— Конечно.
Я слабо улыбаюсь — улыбка выходит кривой, болезненной, но это всё-таки улыбка.
— Спасибо, мам.
Она подходит, поправляет одеяло, будто я снова маленький, и на секунду прижимает ладонь к моему лбу, проверяя, нет ли жара.
— Всё будет хорошо, — шепчет она. В её словах столько надежды и страха, что мне хочется обнять её и пообещать, что я больше никогда не пойду туда, где опасно. Но я не могу. Теперь я понимаю: опасность уже здесь. Она в нашем доме, в наших воспоминаниях, в каждом слове, которое мы боялись сказать три года.
Нужно действовать. Подать заявление об угоне папиной машины — первый официальный след, за который можно ухватиться. Купить телефон. Понять, что делать дальше.
Глава 22.
* Лиза *
Дождь льёт уже третий день. Серое небо низко нависает над домом, будто вот-вот коснётся крыши. Комната погружена в полумрак даже днём.
Я сижу на кровати, укутавшись в толстовку Жени, которую стащила у него ещё на прошлой неделе. В руках держу телефон. Тишина давит.
После его загадочного сообщения меня охватывает дрожь.
Не «прости». Не «я всё объясню». Просто тишина. Будто между нами выросла стена.
Я снова перечитываю сообщение, надеясь уловить хоть какой-то скрытый смысл. Но тщетно.
Внизу хлопает дверь, затем раздаются быстрые шаги и голоса.
Я машинально выхожу из комнаты, останавливаюсь у лестницы.
В холле стоит Андрей с телефоном у уха. Его лицо напряжено и искажено злостью.
— Да, я понял, — резко говорит он. — Нет, Лиза ничего не должна знать.
У меня внутри всё обрывается.
Он поднимает глаза и замечает меня. На секунду в его лице появляется что‑то похожее на сожаление. Но только на секунду.
— Что случилось? — тихо спрашиваю я.
— Ничего.
— Хватит мне врать. Я не дура малолетняя.
Мой голос дрожит сильнее, чем хотелось бы.
Андрей устало проводит рукой по лицу.
— Лиза…
— Это связано с Женей?
Он молчит. И этого молчания достаточно.
У меня резко начинают дрожать руки.
— Что с ним?
— С ним всё нормально.
Голос Игоря прозвучал как удар хлыста:
— Телефон сюда. Живо.
Я отступаю на шаг, рефлекторно прикрывая карман куртки: