***
Из кабинета я вышел на ватных ногах. В коридоре пахло ванилью — мама, наверное, пекла что‑то на кухне. Я медленно спустился по лестнице, чувствуя, как каждая ступенька отдаётся в висках.
Она стояла у плиты, помешивала что‑то в кастрюле. Услышав мои шаги, обернулась:
— Женя? Ты уже встал? Я как раз… — она осеклась, увидев моё лицо. — Что случилось?
Я молча прошёл к столу и сел. Руки всё ещё дрожали.
— Мам, — голос прозвучал хрипло, — ты когда‑нибудь слышала про Аркадия Воронцова?
Она замерла. Ложка застыла в воздухе, потом медленно опустилась на блюдце.
— Откуда ты это взял? — спросила она тихо, слишком тихо.
— В бумагах отца. И в его ноутбуке. Он писал: «Аркадий начинает убирать людей». И ещё — «Не верь Дмитрию».
Мама побледнела. Она отвернулась к окну, сжала край фартука. Несколько долгих секунд в кухне слышалось только тиканье часов.
— Я думала, ты никогда не найдёшь эти документы, — наконец произнесла она.
— Почему? Почему ты ничего не рассказывала?
— Потому что хотела тебя защитить, — она повернулась ко мне, и я впервые увидел в её глазах такую усталость. — Твой отец знал, что это опасно. Он просил меня никогда не втягивать тебя в это.
— Но я уже втянут, — я сжал кулаки. — Меня уже ударили по голове, мам. И это явно связано со всем этим. С Воронцовым. С Дмитрием. С тем, что отец написал.
Она подошла и села рядом, взяла мои руки в свои.
— Я боялась, что ты станешь искать ответы, — призналась она. — И что правда окажется слишком тяжёлой.
— Но я имею право знать, — я посмотрел ей в глаза. — Пожалуйста, расскажи мне всё. С самого начала.
Мама вздохнула, провела рукой по волосам.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Но это длинная история. И она началась задолго до твоего рождения.
Глава 26.
В начале двухтысячных порт жил своей жизнью.
Днём порт выглядел мирно: ровные ряды контейнеров, над причалами — грузовые краны, на волнах покачивались ржавые корабли, пахло морем и мазутом, кружили чайки. Туристы фотографировали суда, журналисты писали о логистике и торговых маршрутах, а местные власти утверждали по телевизору, что регион становится главными воротами Балтики.
Но с наступлением ночи всё менялось.
Порт превращался в сложный и живой механизм, где деньги текли так же быстро, как вода, а правила существовали только для слабых. В темноте возникали тайные пути для грузов без документов, раздавались тихие, но чёткие приказы, а тени на пирсах двигались быстро и бесшумно.
Именно тогда впервые пересеклись пути Виктора Лебедева, Михаила Стрельникова, Дмитрия Орлова и Аркадия Воронцова.
Они были совершенно разными людьми. Виктор Лебедев — спокойный, расчётливый и упрямый. Он умел договариваться и вызывать доверие, быстро разбирался в схемах и цифрах, почти никогда не повышал голос. В его глазах читалась внутренняя уверенность, словно он заранее знал, как разрешится любая ситуация.