— Какой романтичный мужчина.
— Я стараюсь.
Она тихо засмеялась и переплела свои пальцы с моими. И почему‑то именно в этот момент мне стало страшнее всего — потому что теперь мне было что терять.
До Лизы в моей жизни было много девушек. Красивых, ярких, уверенных. Со мной легко знакомились, легко флиртовали. Я привык не воспринимать это всерьёз. Всё было просто: вечеринки, ночные переписки, поцелуи без последствий. Никто не задерживался в памяти дольше пары недель, и меня это устраивало.
А потом появилась Лиза.
С её невозможными глазами, умением спорить по любому поводу и странной смесью хрупкости и упрямства. Она ворвалась в мою жизнь неожиданно, как будто кто-то специально столкнул нас. Я даже не понял, когда начал смотреть на неё иначе.
Ирония в том, что парень, которого считали слишком спокойным и циничным для серьёзных чувств, влюбился в неё — девочку, похожую на ангела среди чужой войны.
Глава 30.
* Женя *
Мы устроились в гостевой спальне. Я сел на край кровати, а Лиза опустилась рядом, не отпуская мою руку. Комната была тёплой и тихой, освещённой мягким светом лампы у окна. За стеклом шумел дождь, и мир за окном казался далёким и почти нереальным.
— Может, ляжем? — тихо предложил я. — Ты выглядишь уставшей.
Она кивнула.
Сначала осторожно легла на бок, спиной ко мне, будто всё ещё немного стеснялась этой близости. Я устроился рядом и медленно обнял её, притягивая ближе к себе. Лиза сразу расслабилась, почувствовав тепло.
— Так лучше? — прошептал я ей на ухо.
— Да… — выдохнула она. — Намного.
Я провёл ладонью по её руке, мягко касаясь кожи. От неё исходил запах клубники. Лиза повернулась ко мне, и наши глаза встретились в полумраке.
— Расскажи что-нибудь, — попросила она тихо.
— Когда мне было десять, я решил, что стану капитаном корабля. Представлял, как буду плавать по всему миру, жить где-нибудь на палубе и смотреть на штормы.
— И что случилось?
— Оказалось, меня укачивает даже на лодке.
Лиза тихо засмеялась и уткнулась носом мне в плечо.
— А я мечтала стать балериной, — призналась она. — Но после первой тренировки решила, что пуанты — это изобретение дьявола.
— У тебя красивая фигура.
Она опустила глаза.
— Льстишь.
— Нет, ты правда очень красивая.
— Жень… Знаешь… — тихо сказала она спустя несколько секунд. — Когда я рядом с тобой, мне иногда кажется, будто ничего плохого не может случиться.
У меня внутри болезненно сжалось сердце. Я осторожно коснулся её щеки большим пальцем.
— Я бы очень хотел, чтобы это было правдой.
Она смотрела на меня с такой доверчивой и искренней улыбкой, что сердце сжималось. Внезапно она сама потянулась ко мне и снова поцеловала. На этот раз медленно, трепетно, словно исследуя. Я ответил не сразу, несколько секунд лишь смотрел на неё, осознавая, насколько она прекрасна в этот момент: растрёпанные волосы, тёплые щёки, едва дрожащие ресницы.