Дверь резко распахнулась. На пороге стоял Андрей, а за ним — Дмитрий. Несколько мгновений мы стояли неподвижно. Андрей медленно перевёл взгляд на открытый сейф, разбросанные документы и фотографию в моей руке. В его лице не было злости — только усталость и глубокое отчаяние.
Дмитрий же изменился мгновенно. Увидев снимок с Воронцовым, он побледнел. Эта реакция напугала меня больше всего, потому что она была искренней.
— Лиза, — тихо произнёс Андрей, — что ты наделала?
Я крепче сжала фотографию, чувствуя, как рушится всё, во что верила. Пути назад уже не было.
Глава 25.
* Женя *
Кабинет отца всегда казался мне странным. Даже в детстве. Он был слишком тихим, слишком взрослым. Здесь всегда пахло крепким кофе, морем и табаком. Тяжёлые тёмные шкафы уходили почти под потолок, как будто пытаясь дотянуться до чего-то невидимого. После смерти отца мама почти ничего не трогала. Она иногда заходила протереть пыль или открыть окно, но в остальном комната застыла во времени, как капсула, запечатавшая воспоминания.
Я сидел за его столом в одиночестве. За окном медленно светало. Серое балтийское утро наполняло комнату холодным светом, ветер раскачивал деревья, а в доме царила такая тишина, что я слышал, как шуршат старые бумаги под моими пальцами.
Мама наконец-то предоставила мне доступ ко всему: к папкам, документам и архиву отца. Не был уверен, что действительно хочу узнать правду. Но после нападения выбора уже не осталось.
На столе лежало несколько раскрытых папок, стопка старых договоров и ноутбук отца, который мне удалось включить только с третьей попытки. Экран тускло светился в полумраке комнаты, отбрасывая бледный отблеск на столешницу.
Я медленно листал бумаги, пытаясь что-то понять. Большинство из них были обычными портовыми документами: накладные, маршруты, номера контейнеров, логистические схемы. Но чем дольше я читал, тем больше замечал странности.
Некоторые страницы были выделены красной ручкой. На других отец делал короткие пометки:
«Не проводить через терминал 4»,
«Перенести на ночную смену»,
«Только через В»,
«В».
Я нахмурился. Сначала подумал, что это просто пометка. Но потом снова наткнулся на ту же букву. И ещё раз. И ещё. Она повторялась в разных документах, будто шифр, который я пока не мог разгадать.
На одном из договоров сбоку почерком отца было написано:
«Воронцов требует изменить маршрут».
Меня охватило тревожное чувство. Я взял следующий документ. На бумаге это был контракт на перевозку оборудования через Калининградский порт. Но цифры в сумме были невероятными — слишком огромными для обычной логистической операции.