Внутри лежали папки, старые конверты, фотографии и документы. Всё это выглядело так, будто Андрей годами прятал здесь не просто бумаги, а целую чужую жизнь.
Я осторожно достала первую папку и опустилась на пол возле стола.
Схемы порта. Какие‑то таблицы. Фамилии. Отметки красной ручкой. Многие имена были мне незнакомы, но одна фамилия повторялась слишком часто:
Воронцов . Кто он такой, блин?
Я нахмурилась. Даже само имя теперь вызывало неприятный холод внутри.
Перевернув несколько страниц, я остановилась на фотографии. И замерла.
На снимке были папа и Михаил Стрельников. Молодые, загорелые после лета, они стояли у причала, обнявшись за плечи, и выглядели счастливыми. Не опасными. Не участниками каких-то тёмных дел. Просто друзьями.
Сердце болезненно сжалось. Я вдруг осознала, что почти не помню папу взрослым. В памяти он всегда был светлым и далёким: запах куртки, смех за завтраком, тёплая ладонь на голове. Сейчас он впервые становился настоящим, живым.
Рядом лежала старая газетная вырезка. Развернув её, я похолодела.
«Бизнесмены Филипп и Виктор Лебедевы погибли в автокатастрофе при загадочных обстоятельствах».
Ниже была фотография искорёженной машины: смятый металл, разбитое стекло, тёмные пятна на мокром асфальте. Меня резко затошнило. Я никогда раньше не видела снимков аварии. Мама прятала всё, что было связано со смертью папы и дедушки. Для меня это всегда оставалось детским воспоминанием — люди в чёрном, кладбище, чужие объятия, тишина дома после похорон. Но сейчас смерть вдруг перестала быть абстрактной. Она стала страшной и реальной.
Я быстро отложила вырезку и потянулась к следующей фотографии. На ней были четверо мужчин: папа, Михаил Стрельников, Андрей и ещё один человек, которого я никогда раньше не видела.
Высокий, темноволосый, с тяжёлым взглядом и едва заметным шрамом над бровью. Даже через старый снимок от него исходило что‑то неприятное. Фотография была сделана в порту. На обороте неровным почерком было написано:
«Воронцов. Порт. 2004».
Холод пробежал по спине. Это уже не просто прошлое и не случайные деловые связи. Эти люди были частью чего-то общего. Чего-то, что годами разрушало жизни.
Я поспешно складывала документы в папку, но руки дрожали, и фотографии падали на пол. Вдруг внизу хлопнула входная дверь. Я вздрогнула. В доме раздались мужские голоса. Один из них я сразу узнала — Дмитрий.
— Где Игорь? — напряжённо спросил он.
Внутри всё оборвалось. Шаги стремительно приближались к кабинету. Я судорожно пыталась убрать фотографии обратно в сейф, но было поздно.