Я остановился у окна. За воротами — пустота. Только дождь и мокрая дорога, отражающая тусклые огни фонарей. Но теперь даже эта пустота казалась подозрительной, наполненной чьим‑то незримым присутствием.
— Женя… — тихо начала мама.
Я резко повернулся к ней:
— Они ведь тоже молчали, да? Игорь, Андрей… Все они знали. Знали про наших отцов, про Воронцова, про опасность — и всё равно позволили нам встретиться. Позволили нам влюбиться, как будто это какой‑то эксперимент. Как будто наши чувства — просто ещё один инструмент в их игре.
Мама опустила глаза, и этого было достаточно. Её молчание стало самым честным ответом.
Я провёл рукой по волосам и вдруг очень ясно понял: сидеть здесь и дальше разбирать бумаги я больше не могу. Слишком поздно для осторожности. Если прошлое действительно вернулось — прятаться уже бессмысленно.
Быстро схватил ключи со стола.
Мама испуганно поднялась:
— Ты куда?
— К Лебедевым.
— Женя, нет.
— Да.
Я впервые за долгое время посмотрел на неё с такой жёсткостью, что она замолчала.
— Хватит. Все вокруг что-то скрывают. Если Андрей знает правду — пусть говорит её прямо. Без намёков, без «потом», без этих тайн.
Мама побледнела:
— Ты не понимаешь, что говоришь.
— Зато я наконец начинаю понимать, что делали вы.
Эти слова ранили и её, и меня. Я увидел, как дрогнуло её лицо, как в глазах мелькнула боль — и мне стало стыдно. На секунду.
Потому что перед глазами снова появилось лицо Лизы: её искренняя улыбка, её сообщения, слёзы, страх, который она пыталась скрыть. Она заслуживала правды не меньше меня, а может, и больше.
Я открыл входную дверь, и холодный влажный ветер ворвался в дом, будто пытаясь меня остановить.
Мама вышла следом:
— Женя, пожалуйста. Не нужно ехать туда одному.
Я замер на пороге. Потом медленно повернулся к ней.
— Тогда собирайся, — тихо сказал я. — Мы едем к Лебедевым.
Она смотрела на меня молча несколько секунд. В её глазах я видел страх, сомнения и усталость. Но внезапно что-то изменилось. Впервые за всё время я заметил в её взгляде не просто тревогу за меня, но и понимание. Даже мелькнула искра решимости.
Глава 28.
* Лиза *
Дом жил странной, напряжённой жизнью.
Охранники непрерывно переговаривались по рациям, обмениваясь короткими, отрывистыми фразами, словно секретным кодом, который я не могла расшифровать. Андрей почти не покидал кабинет, лишь изредка появлялся в коридоре с угрюмым выражением лица и телефоном у уха. Игорь тихо беседовал по телефону, будто опасаясь, что стены могут услышать что-то лишнее. А мама старалась не смотреть мне в глаза — её взгляд скользил мимо, как будто я стала невидимой.