В холле наступила тишина, слышно было только тяжёлое дыхание взрослых и шум дождя за окнами. Андрей долго смотрел на него. Потом медленно провёл рукой по лицу и произнёс:
— Закройте ворота.
Один из охранников тут же потянулся к рации.
***
Мы вошли в кабинет Андрея. Воздух здесь казался густым и напряжённым, словно его можно было разрезать ножом. Андрей нервно барабанил пальцами по столу, а Игорь ходил вдоль книжных полок, иногда бросая на меня короткие взгляды. Мама опустилась в кресло, устало потирая виски. Лиза и я стояли у окна, словно готовые в любой момент бежать наружу — туда, где нет всех этих тайн и недомолвок.
Я сделал глубокий вдох. Пора было что‑то решать.
— Мы не можем просто сидеть и ждать, пока они решат, что с нами делать, — резко сказал я. — Если Воронцов знает, что я копаю, значит, он уже в курсе, что мы начали задавать вопросы.
Андрей хмуро посмотрел на меня:
— И что ты предлагаешь? Прийти к нему и сказать: «Эй, Аркаша, хватит нас пугать»?
— Почти, — я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает смесь страха и злости. — Но не так. Нам нужно встретиться с ним. Официально. Под предлогом обсуждения бизнеса.
Игорь остановился и пристально посмотрел на меня:
— Ты понимаешь, о чём говоришь? Воронцов не тот человек, с которым можно «обсуждать» что‑либо. Он либо поглотит тебя, либо раздавит.
— А если мы покажем, что не боимся? — вмешалась Лиза. Все обернулись к ней. Она сглотнула, но продолжила твёрдо: — Что если мы скажем: «Мы знаем, что вы следите. Давайте разберёмся открыто»?
Мама покачала головой:
— Это слишком опасно. Он не любит, когда его загоняют в угол.
— Зато любит, когда перед ним пресмыкаются, — отрезал я. — Мы не будем ни тем ни другим. Мы предложим сделку: мы не трогаем его дела, он оставляет нас в покое.
Андрей задумчиво посмотрел в окно:
— У нас нет рычагов давления.
— Есть, — я достал из кармана флешку. Пальцы чуть дрожали, но я постарался этого не показать. — Здесь всё, что я нашёл в отцовском ноутбуке. Фотографии, договоры, аудиозаписи. Этого достаточно, чтобы поднять шум.
Наступила тишина. Мама медленно подняла глаза, в её взгляде читалась смесь тревоги и гордости.
— Если мы это сделаем… пути назад не будет, — тихо произнесла она.
— Его уже нет, — тихо сказала Лиза. — Мы давно на этом пути. Просто шли по нему с завязанными глазами.
Андрей вздохнул, провёл рукой по волосам. Я заметил, как дрогнули его пальцы — значит, и он нервничает.
— Хорошо, — наконец произнёс он. — Мы организуем встречу. Но на наших условиях. Нейтральная территория. Минимум людей. И мы записываем разговор.