— Согласен, — кивнул я. — Но я иду первым. Это моя игра.
— Нет, — Лиза шагнула вперёд, её голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Мы идём вместе. Это и моя история тоже.
Я взглянул на неё. В тот миг она предстала передо мной невероятно сильной — такой я её раньше не видел. Внутри что-то дрогнуло, и впервые за вечер я улыбнулся. Разочарование исчезло, осталась лишь решимость.
— Значит, завтра, — произнёс Андрей. — Я свяжусь с его секретарём.
Дождь за окном стал сильнее, капли барабанили по стеклу, словно отсчитывая секунды до завтра. Я почувствовал, как Лиза тихо сжала мою руку. Этот жест придал мне уверенности.
Мы понимали: завтра всё изменится. Или мы выйдем из тени, или окончательно растворимся в ней. Но теперь мы хотя бы будем сражаться осознанно.
Глава 29.
* Женя *
После разговора в кабинете никто не делал вид, что всё в порядке.
Андрей устало провёл рукой по лицу и посмотрел на меня, потом на маму:
— Оставайтесь здесь. Уже поздно. Так будет безопаснее.
Он произнёс это неохотно, будто ему было неприятно признавать, что ситуация выходит из-под контроля. Мама коротко кивнула:
— Спасибо.
Игорь молча взял ключи от гостевых комнат и предложил показать нам спальни. Все двигались медленно, словно после долгой болезни. Разговор о Воронцове выжал из взрослых остатки сил.
Лиза задержалась в холле. Я сразу это заметил. Она стояла у лестницы, обхватив себя руками, и задумчиво смотрела в окно, где капли дождя медленно стекали по стеклу. Мягкий свет лампы мягко освещал её лицо, но глаза оставались тревожными.
Я подошёл ближе:
— Ты как?
Она подняла на меня взгляд и слабо улыбнулась:
— Не знаю.
Честный ответ. Наверное, впервые за последние дни никто из нас уже не пытался притворяться сильнее, чем есть.
Я осторожно коснулся её пальцев — они были холодными.
— Пойдём выйдем? — тихо предложил я. — Здесь слишком душно.
Лиза кивнула.
Мы прошли через тёмную гостиную и вышли на террасу. Воздух сразу ударил влажной Дождь почти закончился, и лишь редкие капли падали с крыши, разбиваясь о деревянный пол. За деревьями шумело море.
Несколько секунд мы стояли молча. После всех событий последних дней тишина стала не неловкой, а необходимой.
Лиза глубоко вдохнула и подняла лицо к влажному воздуху:
— Здесь легче дышать.
Я смотрел на неё и вдруг осознал, что за всё это время не успел по-настоящему испугаться за нас. Не за расследование, не за Воронцова, не за себя — а за нас. Всё происходило слишком быстро, слишком резко.
Ещё месяц назад я просто случайно столкнулся с ней в коридоре дома Лебедевых и подумал, что у этой девушки невозможные глаза и слишком нежная улыбка. А теперь мы стояли посреди ночи, окружённые чужими тайнами, страхом и людьми, которые явно были готовы на всё.