Следующее сообщение пришло почти сразу:
«Михаил хотя бы понимал, когда нужно остановиться».
По спине пробежал ледяной холод. Они наблюдали. Всё это время.
Я быстро набрал номер Дмитрия. Гудки шли долго. Наконец он ответил:
— Женя?
— Они знают, что я копаю.
На том конце повисла короткая пауза — слишком короткая для удивления.
— Что случилось?
— Мне пишут с неизвестного номера.
Тишина. Потом Дмитрий очень тихо произнёс:
— Ничего никому не отвечай. И никуда не выходи из дома.
— Дмитрий…
— Слушай меня внимательно, — его голос стал жёстче. — Если возле дома появятся незнакомые машины — сразу звони мне. Понял?
Сердце тяжело ударилось о рёбра.
— Это люди Воронцова?
Снова пауза. А потом:
— Женя… ты ещё не понимаешь, насколько опасно произносить эту фамилию вслух.
Связь оборвалась.
Я медленно опустил телефон. За окном шумел дождь, и где-то вдалеке гудел корабль, усиливая тревогу. Кабинет отца, раньше казавшийся просто комнатой с бумагами, теперь напоминал архив чужих ошибок, за которые расплачивались мы с Лизой.
Снова открыл ноутбук и машинально пролистывал старые письма, договоры и заметки. Фамилия Воронцова встречалась слишком часто, будто весь их мир вертелся вокруг этого человека.
Внизу тихо хлопнула дверца шкафа, и послышались шаги матери. Внезапно меня осенила мысль: та поездка. День, когда я впервые увидел Лизу. Тогда всё казалось случайным. Дмитрий предложил встретиться с Игорем Лебедевым, обсудить стажировку, порт и будущее. Обычный взрослый разговор, который тогда казался мне скучным и бессмысленным. Но теперь все эти совпадения больше не казались случайными.
Я резко поднялся из‑за стола и вышел из кабинета. Мама сидела на кухне с чашкой чая. Вид у неё был уставший — будто за последние дни она постарела сразу на несколько лет. Она подняла на меня глаза:
— Ты опять не спишь?
Я сел напротив. Несколько секунд молчал, собираясь с мыслями. Потом тихо спросил:
— Мам… а зачем мы вообще тогда поехали к Игорю?
Она нахмурилась:
— Когда?
— В тот день. Когда я познакомился с Лизой.
Её пальцы медленно сжались вокруг кружки. Я сразу заметил это.
— Дмитрий сказал, что хочет обсудить мою стажировку, — продолжил я. — Но сейчас это уже звучит как бред. Я ведь только первый курс закончил. Какая стажировка?
Мама отвела взгляд. И внутри у меня всё похолодело.
— Мам.
Она долго молчала. Потом тихо произнесла:
— Потому что Дмитрий подозревал, что Воронцов вернется.
У меня перехватило дыхание.
— Что?..
Она нервно провела рукой по волосам.
— После смерти Михаила прошло три года. Всё это время Дмитрий надеялся, что история наконец закончилась. Что Воронцов потерял интерес к вашим семьям.