Она стояла у лестницы в просторной светлой толстовке, обхватив себя руками, словно пыталась удержать внутри тревогу. Но выдавало её всё: нервно теребящий пальцами рукав, напряжённые плечи, слегка прикушенная губа.
— Он согласился, — наконец произнёс Андрей, убирая телефон. — Встреча сегодня.
В комнате стало ещё тише.
— Где? — спросил Игорь.
— Ресторан при яхт-клубе.
Конечно. Даже место выбрано с намёком — демонстрация силы и старых связей.
Андрей медленно обвёл нас взглядом:
— Но есть условия.
Я уже знал, что они мне не понравятся.
— Только мы трое: я, Игорь и Женя. Без телефонов. Без охраны внутри. И без… детей.
Лиза мгновенно вскинула голову:
— Я еду.
— Нет, — жёстко отрезал Андрей.
— Почему это «нет»?
— Потому что я так сказал.
— Отличный аргумент, — горько усмехнулась она.
— Лиза, — голос Андрея стал опасно тихим. — Это не обсуждается.
Она резко повернулась ко мне, ища поддержки. Я подошёл ближе и осторожно взял её за руку.
— Мы ненадолго.
— Женя…
— Всё будет нормально.
Лиза нервно усмехнулась:
— Ты каждый раз так говоришь перед тем, как происходит что-то ужасное.
Возразить было нечего.
На улице было сыро и холодно. У ворот уже ждали машины. Гена стоял возле чёрного внедорожника, тихо разговаривая по гарнитуре. Увидев нас, он сразу подобрался.
Перед тем как сесть в машину, Лиза вдруг схватила меня за рукав.
— Подожди.
Я обернулся. Она подошла вплотную и дрожащими пальцами поправила воротник моей куртки. Такой простой, домашний жест неожиданно кольнул в самое сердце.
Я накрыл её ладонь своей.
— Всё хорошо.
— Не ври хотя бы сейчас, — едва слышно прошептала она.
Её глаза были полны настоящего, неприкрытого страха. Не киношного — живого. Руки дрожали.
— Пожалуйста, не лезь на рожон.
Я невольно усмехнулся:
— Поздно.
Она закатила глаза, но тут же притянула меня к себе и поцеловала — быстро, жадно, будто боялась, что больше шанса не будет. В этом поцелуе было столько всего: страх, нежность, отчаяние. Я крепче обнял её, вдохнул запах волос — дождь, шампунь и что-то сладкое, только её.
— Вернись ко мне, ладно? — прошептала она.
Я коснулся губами её лба:
— Обязательно.
***
Мы ехали вдоль серой набережной в тяжёлой тишине. Игорь смотрел в окно, нервно затягиваясь сигаретой. Андрей сидел впереди — напряжённый, как струна. А я всё думал об отце. Возможно, он тоже когда-то ехал по этим улицам на встречу с Воронцовым. Молчал в машине и понимал, что забрался слишком глубоко.
Ресторан при яхт-клубе был почти пуст.
Дорогой тёмный интерьер, огромные панорамные окна с видом на штормовое море и тяжёлая, почти гробовая тишина.