Он сунул лоскут за пазуху и пошёл дальше. Чуть быстрее, чем раньше.
Наруто, шатаясь, пошёл следом по крышам.
***
Двор главы клана был большим. Каменная дорожка, сад с прудом, старая сосна, энгава вдоль всего дома. Фонари на столбах горели, и в их свете Наруто, распластавшись на крыше соседнего склада, увидел всех.
Итачи стоял посреди двора в длинном чёрном плаще поверх чего-то тёмного и плотного, с коротким мечом в правой руке. Рука была тёмной до локтя.
Саске выгнал его в первый день. И во второй, и в третий.
Каждый раз всё шло одинаково. Наруто входил в палату со свёртком. Микото поднимала глаза и слабо улыбалась. Саске лежал лицом к стене и, не оборачиваясь, говорил одно слово:
— Уходи.
Наруто клал свёрток на тумбочку, стоял минуту и уходил.
На четвёртый день Саске сказал два слова:
— Уходи, апельсин.
Наруто шёл по коридору госпиталя и улыбался до самой лестницы. Два слова — это уже было больше, чем одно.
***
Деревня гудела. Наруто слышал это везде: на рынке, у колодца, в очереди за рисом. Люди говорили вполголоса, оглядываясь, но говорили все.
— ...сам вырезал старейшин. Своих же. Одним клинком...
— ...говорят, и отца тоже. Родного отца...
— ...а младший твердит про какую-то маску. Бедный ребёнок, совсем умом тронулся...
— ...а я всегда говорила, что Учиха что-то замышляют. С самой ночи Лиса...
— ...нет, ну заговор был, это все знают, старейшин не зря...
Наруто стоял в очереди и сжимал кулаки так, что ногти впивались в ладони.
Он знал, что было на самом деле. Он был там. Он видел, как Фугаку встал перед сыном. Видел, как Итачи бросил чёрное пламя в человека в маске. Видел, как рука в чёрной перчатке, уходя в дыру, ударила.
А деревня говорила, что Итачи убил отца. Наруто помнил другие слова:
«Скоро про меня будут говорить очень плохое, — сказал Итачи. — Все. Вся деревня. Держи обещание».
Наруто держал. Он молчал. Это было самое трудное, что он когда-либо делал. Труднее, чем держать три точки. Труднее, чем пять. Каждый раз, когда кто-то говорил «Итачи», внутри поднималось горячее, и он закусывал губу и молчал.
А однажды не выдержал. Это было у лавки зеленщика. Две женщины с корзинами обсуждали новости, и одна сказала:
— А младший-то, говорят, совсем свихнулся. Маску какую-то выдумал. Чёрную дыру. Ну что с них взять, Учиха всегда были странные. Как и брат. Яблочко от яблоньки.
Наруто повернулся к ней.
— Он не врёт, — сказал он.
Женщина посмотрела на него сверху вниз. Узнала. Лицо её стало знакомым — тем самым, каким становились все лица.
— Тебя не спрашивали.
— Саске не врёт, — повторил Наруто. Громче. — Он не свихнулся. Не говорите так.