***
Он не умел драться. Он знал, как бить по стволу дерева, как держать острогу, как метать камень. Но не как драться с человеком. Поэтому он просто налетел на Джиро всем телом, и они вместе рухнули в снег.
Джиро был сильнее. Он перевернулся, придавил Наруто к земле и ударил кулаком в лицо, потом ещё раз. Наруто почувствовал, как во рту стало солоно.
Но жар не уходил. Жар поднимался всё выше. Наруто вывернулся, с силой, которой у него не было, ударил Джиро коленом, вцепился в его куртку. Джиро вскрикнул. Наруто был сверху. Он занёс кулак, и кулак горел. Не огнём, но от него шло тепло, такое сильное, что снег вокруг них начал таять. Наруто не видел этого. Он видел только лицо Джиро под собой, испуганное, белое, с широко открытыми глазами. И слышал крик девочки с косичками. И чувствовал, как огромное тёмное внутри поднимается, поднимается, поднимается...
***
На крыше дома напротив академии, в тени печной трубы, стоял человек.
Иноичи Яманака не носил маски. Он был одет в обычную тёплую куртку горожанина, с поднятым воротником, и со стороны казался просто прохожим, который зачем-то забрался на крышу. Никто не смотрел вверх.
Он смотрел на мальчика в снегу. Три месяца назад к нему пришёл человек из Корня. Без маски, но Иноичи всё равно знал, откуда он. Человек передал короткое сообщение: «Данзо-сама хочет убедиться, что предохранитель работает. При первом же проявлении агрессии. Без вреда для объекта».
Иноичи три месяца надеялся, что этого «первого проявления» не будет. Что мальчик так и будет уходить, разворачиваться, молчать. Он видел, как мальчик уходит. Каждый раз. Он ходил сюда почти каждую неделю, стоял на крыше и молился, чтобы мальчик ушёл и в этот раз.
Мальчик не ушёл. И сейчас Иноичи видел то, что видели немногие. Видел, как тает снег вокруг двух сцепившихся детей. Видел, как над головой светловолосого мальчика на мгновение воздух дрогнул красным. Совсем чуть-чуть. Как марево над костром. Чакра Лиса.
Утром первого апреля Наруто проснулся за два часа до рассвета и больше не смог уснуть.
Он лежал и смотрел в потолок. Потолок был целым.
Это случилось ещё в декабре. Он вернулся из леса, открыл дверь и долго стоял на пороге, не понимая, что не так. Потом поднял голову. Дыры не было. Там, где две с лишним зимы над его кроватью было небо, теперь были свежие доски, ровно пригнанные, ещё пахнущие смолой. На полу не осталось ни щепки, ни опилок. Будто дыры никогда и не было.
Он спросил у соседки снизу. Соседка пожала плечами: «Приходили какие-то. В форме. Сказали, проверка аварийных крыш». Больше она ничего не знала.