Змея открыла пасть, розовую, влажной, огромной, с двумя кривыми клыками, каждый с его руку. Из неё пахнуло тухлым мясом, сыростью и чем-то кислым так, что у Наруто заслезились глаза.
Наруто много раз потом пытался понять, почему он не убежал.
Он стоял на ветке напротив человека, который только что снял с себя чужое лицо, как перчатку. Жажда убийства давила на него так, что подгибались колени. Под рёбрами огромное красное лежало, не шевелясь, с закрытыми глазами, и Наруто знал, что оно не спит. Оно затаилось. Лис, который двенадцать лет рычал на всех, затаился.
Любой нормальный человек убежал бы, Наруто это понимал. Но где-то там, в листве, сидел Саске с кунаем в ноге. И Сакура, у которой не получалось закричать. А Орочимару стоял, улыбался и ждал.
«Он играет, — понял Наруто. — Как Забуза. Как Хаку в начале. Ему интересно. Он мог бы убить меня уже десять раз, а он ждёт, что я сделаю».
Это было обидно, страшно и полезно. Потому что если он ждёт, значит, у Наруто есть время. Немного. Ровно столько, сколько Орочимару будет интересно.
***
— Орочимару, — повторил Наруто. — Красивое имя. Длинное. Как язык.
Орочимару наклонил голову набок, совсем как змея.
— Ты не боишься?
— Боюсь, — сказал Наруто честно. — Очень. У меня колени трясутся. Видишь? — Он показал. Колени действительно тряслись. — Но мне один дядька сказал, что слабый — это тот, кто перестал считать. А я ещё считаю.
— И что же ты считаешь, мальчик?
— Сколько у тебя зубов, — сказал Наруто. — Если подойдёшь ближе, может, станет меньше.
Орочимару засмеялся. Это был странный смех, тихий, шелестящий, почти нежный. От него хотелось вымыть уши.
— Ты мне нравишься, — сказал Орочимару. — Правда. Такой смелый. Такой глупый. Такой... громкий. — Он облизнул губы. — Знаешь, что я сделаю с тобой? Ничего. Ты мне не нужен. Мне нужен твой друг. Учиха. А ты можешь просто уйти. Я разрешаю.
— Нет, — сказал Наруто.
— Нет?
— Он мне не друг, — сказал Наруто. — Он меня апельсином называет. И злится на меня уже четыре года. Но его папа перед смертью сказал ему быть рядом с братом. А брат сказал мне быть рядом с ним. Не за спиной. Рядом. — Наруто сглотнул. — Так что я не уйду. Извини.
Улыбка Орочимару не изменилась, но глаза стали внимательнее.
— Итачи-кун сказал тебе? — тихо, с интересом переспросил он. — Как любопытно. Итачи-кун говорит с девятихвостыми мальчиками. А мне он никогда ничего не говорил. Даже когда мы были в одной... компании.
Наруто не понял, о чём он, и только запомнил.
— Ну что ж, — вздохнул Орочимару. — Тогда немножко поиграем.
И его язык выстрелил.