— Ничья, — сказал Наруто. — Ну... можешь съесть.
— Правда? — Шисуи уже ел. — Ты отличный человек. Как тебя зовут, отличный человек?
Наруто помедлил. Вот сейчас всё и кончится.
— Наруто, — сказал он. — Узумаки Наруто.
Он смотрел на их лица и ждал.
— Наруто, — повторил Шисуи с полным ртом. — Как в рамене? Кружочек с завитушкой? Отличное имя. Вкусное. Я Шисуи. Учиха Шисуи. А этот мрачный тип — Итачи.
— Я не мрачный, — сказал младший.
— Ты мрачный с рождения. Тебя акушерка испугалась.
Младший ничего не ответил. Он сел у костра напротив Наруто, на тот самый камень, где лежала рыба, и Наруто заметил, что сидит он очень прямо, очень спокойно, будто привык сидеть так часами. И что смотрит он на Наруто не так, как все. Без страха. Без злости. Просто смотрит, внимательно.
— Итачи? — переспросил Наруто. — Это же значит «ласка».
Шисуи поперхнулся рыбой.
Он кашлял долго, до слёз, хлопая себя по груди, и Наруто испугался, что он подавился костью. Итачи постучал его по спине. Один раз. Довольно сильно.
— Извини, — выдавил наконец Шисуи, вытирая глаза. — Не в то горло. Да, «ласка». А что?
— Ничего, — сказал Наруто. — Просто у меня есть знакомая Ласка.
— Да ну? — Шисуи вдруг очень заинтересовался. Даже придвинулся. — И какая она, твоя Ласка?
Итачи смотрел в огонь.
— Ну... — Наруто подумал. — Она в маске. Белой, с красными полосками. Она за мной следит. Ну, охраняет, наверное. Она из АНБУ. Она всё время на крышах сидит или на деревьях. Я её почти не вижу, но я знаю, что она там.
— Следит, значит, — сказал Шисуи. Его губы как-то странно дёргались. — И что, хорошая?
— Хорошая, — уверенно сказал Наруто. — Она мне точильный камень оставила. Вот. — Он достал из-за пазухи серый гладкий камень и показал. — Она, наверное, скучная, потому что всё время сидит и молчит. Но хорошая.
Зимой Наруто открыл для себя качели.
Они висели во дворе у академии, на толстой ветке старого дуба. Простая доска на двух верёвках. Днём там всегда толпились дети: в академию ходили с шести-семи лет, и после занятий двор превращался в муравейник. Мальчишки кидались снежками, девчонки лепили кривых снеговиков, кто-то учился метать деревянные сюрикены в нарисованную мелом мишень на заборе.
Наруто ещё не учился в академии. Весной ему предстояло поступать, и он думал об этом каждый день, со страхом и нетерпением сразу. А пока он приходил во двор после обеда, садился на качели, когда они были свободны, и смотрел.
Смотреть было интересно. Он учился так же, как учился на рынке: глазами. Как мальчик постарше держит деревянный кунай. Как другой ставит ноги перед броском. Как девочка с розовыми волосами, вечно стоявшая в стороне, шевелит губами, повторяя названия печатей.