— Работа такая, — ответил Дарий. — Быстрее справимся — быстрее уедем.
Его слова поняли правильно — люди разбежались, чтобы поскорее принести им все, о чем они попросили. Старик Игнатий хмуро посмотрел на них из-под шапки и заковылял прочь, раздраженно отмахнувшись от юноши, попытавшегося ему помочь.
— Жестоко ты с ним. — Дарий проводил старика взглядом.
— Бабой меня назвал. — Варна рыкнула.
— Ужасно опрометчиво с его стороны, но он-то с тобой не рос. Нам ты быстро дала понять, что девчонки не такие уж безнадежные, — задиристо сказал Дарий и ловко увернулся от удара в плечо.
— Не такие уж безнадежные? — Она пихнула его кулаком под ребра. — Да я была лучшей после Свята.
— У Свята было преимущество. А ведь он так и не рассказал, что за тварь к нему присосалась.
— Кем бы она ни была, в Яви делать ей нечего. Знаю точно, что что-то недоброе за ним ходит, — пробормотала Варна. — Мороз по коже.
— За тобой десять лет хожу я, а ты еще чему-то удивляешься, — хмыкнул Дарий.
Обычно детей учат тому, что темноты бояться глупо, но, когда дело касается тех, кому уготовано стать охотником Мрачного Взвода, все резко меняется. Каждый охотник знает, что в темноте скрывается нечисть — ползучая, летающая, скребущая по ночам доски гроба, воющая и опасная.
«Темноты не нужно бояться, мы должны бороться с тем, что в ней скрывается», — говорила Нина, рассказывая о тварях, что могли поджидать охотников. И Варна не боялась до тех пор, пока по ночам ей не стал чудиться Зверь, которого она повстречала на шабаше.
На болота опустилась ночь, охотница закуталась в шерстяное одеяло и прислонилась спиной к влажному стволу. Дарий не нуждался в тепле, поэтому просто сел на одеяло, чтобы не испачкать одежду. Иногда эти мелочи казались ей смешными: мертвый мальчишка заботится о том, чтобы не измазать одежду грязью. Да, это определенно самая большая из его проблем.
— Зачем тебе все это понадобилось?
— Захотелось в кои-то веки потребовать от людей чего-нибудь. Да и ночи становятся холодными, недальновидно идти на болота без теплой одежды, а у нас ее нет.
— Мне не…
— У меня. У меня нет теплой одежды. — Она раздраженно закатила глаза. — Хватит напоминать о том, что ты мертв, поверь, мне не забыть об этом, даже если я захочу.
Имелась у него отвратительная особенность: Дарий любил тревожить старые раны. В детстве ей казалось, что он пытается сделать больно ей, но потом она поняла, что на самом деле Дарий делает больно только себе. Каждый раз, когда он говорил о своей смерти, он пытался примириться с этой мыслью.
— Тихо. — Дарий прислушался.