— А я каждый день живу в теле, жизнь в котором поддерживает чужая кровь! Думала ли ты о том, каково это?! Я живу только благодаря черному колдовству и жизненным сокам, украденным у людей! Стоит мне перестать пить кровь, как я усыхаю, превращаюсь в неразумное чудовище, ведомое голодом!
— Я не знала, что так будет.
— Тебя предупреждали. Сколько раз Рослава просила тебя отказаться от этой затеи?
— Так теперь ты на стороне своей убийцы? — Варна задохнулась от возмущения.
— Она хотя бы просто убила меня, а ты…
— Она разорвала тебя в клочья! — Варна толкнула его. — Хочешь поговорить? Давай! Я нашла тебя здесь, на этом камне, с развороченным нутром! Псы пировали у твоего тела! Я видела твое сердце и твои кишки! Была ли я в здравом уме после всего этого? О, не думаю! Только лежа на твоем бездыханном теле, я поняла, что наделала! Прости, что я не сохранила силу духа, что валялась в ногах у Рославы, умоляя вернуть тебя, дурака, который пошел на ведьму с мечом, хотя даже не умел с ним обращаться! Устал жить? Прекрасно! Пойди и прыгни в костер, только избавь меня от этих тяжелых взглядов и вздохов!
Внутри будто прорвало плотину, слова вырывались не изо рта, а из самой сути Варны. Да, бремя вечной жизни нес он, но это она осталась без души, она каждый день видела, как страдает единственный близкий человек! Чужая боль — неподъемная ноша, и есть ли кара страшнее, чем стать ее причиной?
Они никогда не придут к согласию — это и есть наказание. До самой смерти он будет обвинять ее, а она — держать обиду на него. Насколько проще было бы просто оплакать его и убить Рославу из мести! Но нет, все только сильнее закручивалось, судьба становилась непредсказуемой — вчера Свят убил их наставника, а сегодня они бегут в одной упряжке с ведьмой, которая вырвала сердце Дария. Что же случится завтра?
— Варна…
— Пошел к черту, Дарий. — Она со всей силы отпихнула протянутую к ней руку. — Не подходи ко мне, иначе я убью тебя, да поможет мне Бог.
Странно, но на душе стало легче. Варна призвала силу Зверя и побежала. Ветер трепал волосы, позади плелся Дарий, впереди лежало неизвестное будущее. Пусть наступает быстрее — она наконец готова.
ГЛАВА 28
Тогда
В церкви было людно, могло показаться, что началась служба, но присутствующие не сложили руки в молитве, а на распятие косились с подозрением. Мужчины и женщины, одетые в простую удобную одежду и дорожные плащи, разбились по двое-трое и разговаривали вполголоса.
Стоило Гореславу подняться из катакомб, как разговоры стихли. Варна с Дарием остановились рядом с наставником, взгляды присутствующих обратились на них. Тишина стала зловещей.