— Он нас и близко не подпустит, тем более сейчас.
— Значит, я не оставлю ему выбора.
Дарий обернул ее полотенцем и не отпускал немного дольше, чем обычно. Кто бы мог подумать, что простая человеческая близость, такая естественная во всех своих проявлениях, станет для них невозможной. Она повернулась к нему, повинуясь порыву, но замерла, разглядывая потрескавшиеся бледные губы. Поцеловать возлюбленного — что может быть проще? Но не в их случае. Он холоден, от него пахло смертью. Упыри для любви не созданы — их место в земле, в спасительной темноте ящика, закопанного на трехметровой глубине. Но сейчас ей ужасно хотелось ощутить прикосновение этих бледных губ.
— Если бы я мог… — он чувствовал ее мысли и знал, о чем она думает.
— Ульяна сказала, что мы можем попытаться вернуть тебя.
— Забудь об этом. Ведьмины сказки. — Дарий отпустил ее.
— А что, если нет? Мы ведь можем хотя бы попытаться.
— Я не стану жить в чужом теле! — отрезал он.
— Твое тело давно остыло, — Варна запахнула полотенце, — здесь нечего спасать.
— Знаешь, какие слова ты говоришь мне чаще всего? — вдруг спросил Дарий.
— Какие?
— Закрой рот. — Он поднял ведро и понес его к двери. — Так вот, воспользуйся своим собственным советом.
Невыносимо! Сначала ему не нравится то, что его воскресили, теперь он не хочет даже попытаться вернуть свою душу! Неужели она обречена всю жизнь скитаться по миру в компании юнца, стареть и позволять ему на это смотреть? Что вообще может быть хуже, чем видеть, как твоя любимая женщина превращается в старуху? Проводя ритуал, Рослава действовала наверняка. Это был единственный раз, когда ее и впрямь стоило послушать и отказаться от идеи воскресить Дария.
Неужели Свят мог заставить его пойти на верную смерть? Они ведь были друзьями! Почему за поступки, совершенные много лет назад, обязательно приходится расплачиваться позже? Она ошиблась, когда пришла к Святу, ошиблась, когда решила, что чувства ему неведомы. Возможно, хуже всего в то время было именно Святославу — одинокий мальчишка, оставшийся без единственного друга, использованный для мести и снова покинутый после.
Варна залезла под одеяло и погасила лампу. От стены отделилась тень и юркнула в щель между полом и дверью. В коридоре раздались удаляющиеся шаги.
ГЛАВА 32
Сейчас
— Уехал! — громко хлопнула дверь. — Вставай быстрее!
Глаза открыть удалось не сразу. Кошмарный сон, в котором ее засасывало в трясину, казалось, выплеснулся в Явь. Варна села, проморгалась и уставилась на Дария.
— Чего? — прохрипела она.
— Свят уехал, — повторил он. — Взял двух Светозарных и ускакал на север.