Перед ней возникла тень — черный клинок просвистел в опасной близости от ее пальцев, тянущихся к рукояти.
— Нет!
Хватка Свята ослабла, Варна перевернулась на спину, уклонилась от удара твари и сумела встать на ноги. Шатаясь, Свят тоже поднялся. Он вытянул руку вперед, призывая двойника успокоиться.
— Хватит!
Нехотя тень подчинилась — опустила оружие, задрожала и исчезла, слившись с ночным мраком.
— Да что ты такое?! — не выдержала Варна.
— Если бы я знал!
В его голосе сквозило неподдельное отчаяние. Свят больше не пытался напасть, стоял поодаль, не приближался. Его рубаха была порвана на груди, лицо залито кровью. Варна не ощущала ни капли жалости.
— Как ты убедил Светозарных, что мы ни при чем?
— Я не знаю.
— Лжешь. Зачем ты заставил Дария пойти к Рославе?
— Я заставил? — Он отшатнулся. — Ты в своем уме?!
— Не строй из себя святого! Твои слова влияют на людей, тебе все верят, а ты пользуешься этим! Это колдовство?!
— Сознательно я ничего не делал! — рявкнул он.
— Ты постоянно врешь! — Она подобрала меч. — Клянусь Богом, если я узнаю, что это из-за тебя Дарий пошел в лес той ночью…
— То что? — Одним большим шагом он приблизился к ней. — Что ты сделаешь, Варна?
— Я убью тебя.
— Не посмеешь.
— Ты все еще в этом сомневаешься?! — Она подняла оружие. — Можем закончить все прямо сейчас!
— Почему ты всегда выбирала его? — Свят сплюнул кровь. — У вас нет ничего общего, он — церковная мышь, слабый…
— При чем тут… О нет. Нет! — Она попятилась, вытянула руку, чтобы он и не думал приближаться. — Если ты хотя бы на мгновение забывался и думал, что можешь заменить мне его, то ошибался.
— Но пришла ты ко мне.
— Тебе ли не знать, что лечь можно с кем угодно.
Красивое лицо исказила гримаса отвращения. Теперь Свят пугал ее еще больше — она привыкла видеть его злым, холодным, самоуверенным, но всегда неуязвимым. Всего несколько раз он позволял себе показать боль. Чаще всего в эти моменты Гореслав требовал призвать тень, а Свят, тогда еще совсем мальчик, умолял Светозарного не заставлять его делать это.
— Я был «кем угодно»? — наконец спросил он.
— А я не была? — насмешливо осведомилась она. — Мы оба получили то…
— Не была.
— Что за чушь ты несешь. Всю жизнь мы только и делали, что собачились, дрались и доводили друг друга до изнеможения на площадке. Ты не мог…
— Все это и было моей жизнью. В ней не было ничего больше, только занятия и ты.
— Глупости, — она отмахнулась, не желая слушать его.
Он ничего не ответил, полез в карман, достал что-то и швырнул ей. Варна присела на корточки и подобрала крест. Свят ушел.