— Она спасла нас. — Варна пошла было за Святом, но остановилась, мучимая противоречивыми чувствами.
— Она меня убила. — Лицо Дария ожесточилось. — Ты в своем уме? Жалеть ее вздумала?
Он так разъярился, что забыл плащ на камне, вихрем пронесся мимо и скрылся в темноте. Конечно, покойникам свет не нужен, они в темноте ориентируются не хуже зверей.
Варна закрыла лицо руками и несколько раз глубоко вздохнула. Под крышей церкви оказались она, оживший покойник, его убийца и человек, презирающий всех собравшихся. На месте Млада она сожгла бы их во сне.
ГЛАВА 18
Тогда
Светозарные будто с цепи сорвались — Гореслав повадился приезжать в церковь так часто, что стал наставником для всех сирот. Он не мог игнорировать любопытство детей, поэтому начал обучать и их. Такого великодушия Варна от него никак не ожидала, даже поверила, что под белым плащом есть душа.
После того как Дарий увидел ее во время боя, они долго не разговаривали, но в одну из ночей он пришел к ней в комнату. Он озирался, словно за ним могли следить, выглядел измученным и уставшим. Масляная лампа отбрасывала тени на его лицо, из-за чего он казался умудренным опытом мужчиной, а не мальчишкой, у которого только недавно начал пробиваться юношеский пушок.
— Не могу больше! — заявил Дарий, захлопнув дверь. — Пытаюсь не думать об этом, но не выходит!
Варна подобрала под себя ноги и посмотрела на него, сохраняя напускное спокойствие. На самом деле сердце готово было выскочить из груди: ей стало так страшно, что даже пальцы похолодели.
— Про Свята ты тоже думаешь постоянно? — нарочито холодно осведомилась она.
— Только про тебя! — Дарий старался не кричать, но голос то и дело подводил его. — Куда ты ходишь? Чем вы там занимаетесь? Откуда в тебе взялась сила, которую я видел? Ты хороший боец, но не настолько. Я думаю об этом ежедневно, каждую минуту, не могу сосредоточиться, я…
— Мог просто спросить, — перебила его Варна, — ты ведь мой друг.
— И все? — Он опешил. — И ты рассказала бы?
— Тебе — да, — ответила она.
— Я не уверен, — шепотом сказал Дарий, — что хочу знать правду.
Их взгляды пересеклись — его карие глаза потемнели, стали почти черными, в них отражался свет лампы.
Она часто разглядывала его, пока он спал, и теперь знала каждую черточку лица: у него была очаровательная родинка под левым глазом, полупрозрачные голубые жилки проступали под тонкой кожей, кончик носа был округлым и аккуратным. Каштановые непослушные волосы, как всегда, в беспорядке, а ресницы отбрасывали длинные тени на щеки.
Она опомнилась, только когда почувствовала, как Дарий сел рядом. Он взял ее руки в свои и сказал: