Она открыла глаза. Нестерпимо захотелось заржать, но Варна вовремя поняла, что видение закончилось. Дарий сидел на корточках, она — прямо на земле, во рту оставался горький привкус адамовой головы. Конь пятился от них, но не мог порвать повод.
— Поехали. — Варна встала. — По дороге до камня, там налево и не заблудимся.
— Сколько еще фокусов у тебя в запасе? Я имею право знать. — Дарий прикрепил сумку к седлу. — Кто правит?
— Я.
Он сел сзади и обхватил ее руками. От его прикосновений мурашки побежали по коже, конь тоже разволновался, но вел себя смирно.
— Тише, — она погладила животное по крепкой шее, — пора выбираться отсюда.
ГЛАВА 33
Сейчас
Давным-давно вместо указателей на перекрестках ставили большие камни, на которых выбивали стрелки, указывающие направление и названия поселений. Этот камень почернел от времени, порос мхом, стало почти невозможно разглядеть, куда ведут три узкие дорожки, расходящиеся в разные стороны. Хорошо, что мертвая ведьма оказалась словоохотливой и в подробностях рассказала, куда следует ехать.
Конь бежал вперед с явной неохотой, но артачиться не решался. Почти всю дорогу Варна пыталась избавиться от навязчивых лошадиных мыслей и желания пожевать свежей травы, ее неловкость ощущал и Дарий. Он смеялся каждый раз, когда яркий образ стога сена возникал перед ее внутренним взором.
— Да замолчи ты! — рявкнула она.
— Не могу, прости, изо всех сил стараюсь, но это очень смешно.
— Скоро будет не до смеха.
— Так не лишай последней возможности повеселиться.
Он перестал хохотать, как только почуял болотный смрад. Ветер, бьющий в лицо, принес запах гниения и тревоги. Вскоре они увидели первые дома.
Если Клюковка, стоящая на болоте, выглядела славным местом, то эта деревня походила на чумные загоны — дома стояли прямо между деревьев, никаких дворов, заборов, просто множество разрозненных строений. Почерневшие от сырости деревья нависали над ними, загораживая солнце, воздух был тяжелый и влажный. Никаких улиц — только узкие тропки, залитые водой. Почва под копытами чавкала, конь то и дело оступался и останавливался, чтобы вытащить ногу из топкой грязи.
— Слезай. — Варна спрыгнула на землю и по щиколотку увязла в месиве, в которое превратилась дорога.
— Как здесь жить можно? Что они выращивают в такой земле? — Дарий снял плащ и повесил его на седло.
— Мандрагору, видимо.
Люди в деревне жили — хороший знак, — только выглядели очень плохо: серые лица, покрытые язвами, испуганные глаза, грязная одежда. Они не подходили ближе, но дела свои бросили, стояли и пялились на чужаков.