Вот как. Его помощь — это были знаки привязанности, которые она не замечала из-за юности и собственной влюбленности, сделавшей ее совершенно глухой ко всему вокруг. Молчаливый, угрюмый мальчишка тянулся к ней, а она не видела этого, не замечала его, а потом использовала, после чего снова выбрала Дария. Боже.
— Детские обиды, — пробормотала Варна, надевая крест.
До постоялого двора она добралась быстро, несмотря на хромоту. В комнате с выбитыми ставнями не горела свеча — наверное, Свят так и не вернулся. Может, он найдет успокоение в руках Светозарной, которая впустит измотанного воина в свою постель, чтобы облегчить его душевные муки. Очень по-сестрински, аминь.
Дарий стоял на том же месте, где она его оставила. Он был так зол, что даже не обратил внимания на ее состояние — сразу вышел вон, хлопнув дверью. Вскоре, однако, вернулся — с ведром воды и полотенцем.
— Раздевайся, — холодно сказал друг.
Она не спорила, сняла одежду, превозмогая боль. На груди расцветали синяки, лицо саднило, на горле остались отпечатки чужих пальцев.
— Надеюсь, ему досталось не меньше. — Дарий смотрел, как она смывает с себя кровь Свята.
— Можешь не сомневаться.
Они давно преодолели смущение — в тот самый момент, когда поняли, что мертвая плоть никак не реагирует на обнаженное женское тело. Теперь никто не мог помешать Дарию соблюсти обет, данный Богу перед смертью.
— Не умеешь ты просто разговаривать, да? — по голосу было слышно, что он улыбается.
— Свят утверждает, что ничего не делал намеренно. — Ей стало не до шуток.
— Думаю, он сам не знает, на что способен.
Она повернулась к нему и несколько минут рассматривала спокойное мертвое лицо.
— Ты уверен, что он мог повлиять на тебя в ту ночь?
— Кто в здравом уме пойдет на ведьму, вооружившись только мечом? — Дарий сел на кровать. — У меня было достаточно времени, чтобы осмыслить то, что произошло. Я помню, как собирал вещи, потом пришел Свят. Следующее воспоминание после разговора — я в лесу. Мне казалось, что это безумие, пока я не увидел, как Светозарные верят ему на слово. Они не доверяют никому, Варна. Святой Полк не знает жалости; если в их рядах объявилась ведьма, как утверждал Свят, они должны были пытать его, чтобы узнать больше. А Свята даже не обыскали.
Сказать ей было нечего — он оказался прав во всем. Сила, которой обладал Свят, влияла на окружающих, возможно, против его воли. В церкви он так и не нашел друзей: все чувствовали исходящую от него опасность. Даже она, оставаясь с ним наедине, ощущала давление и необъяснимый трепет.
— Когда он отправится за ответами, мы последуем за ним, — решила Варна.