— Она нас не сдаст. — Свят стоял на своем, и ее это раздражало.
— До тех пор, пока в твоей постели есть для нее место!
Тут Рослава не выдержала и тихо рассмеялась.
— Хороша у вас компания! Вы уверены, что служите Богу, а не…
— Хватит, — Свят поднял руку, призывая к молчанию. — Она летит с нами, потому что оставить ее здесь мы все равно не можем. Гореслав тоже водился с ведьмой, Слава знает об этом, так что его убийство — это не такой уж и проступок в ее глазах.
— Тогда потрудись объяснить ей, как сам оказался в такой ситуации. — Варне эта идея не понравилась.
— Это моя забота.
— Слава знает правду о нас? — Варна указала на Дария.
— Нет. Последние записи Гореслава я забрал, в ее глазах вы все еще жертвы обстоятельств.
— То, как она общалась со мной, говорит об обратном.
— Так или иначе, Слава — моя напарница. Мы сражались бок о бок, я доверяю ей, — тоном, не терпящим возражений, сказал Свят.
— Тогда почему она не здесь?
Все терпеливо ждали ответа, но Свят так ничего и не добавил. Запахнув плащ, он повернулся к Рославе.
— Я хочу улететь завтра же.
— Как пожелаешь, охотник, — Ведьма пожала плечами. — Если считаешь, что вы готовы.
— Мы готовились к этому всю жизнь.
— Завтра в три часа после полуночи мы будем ждать вас. — Она отступила в тень. — С девчонкой или без нее.
Свят ушел, как только ведьма исчезла во тьме. Дарий сгреб склянки в сумку и потер глаза. Иной бы подумал, что он устал, но мертвые не испытывают усталости. Его рука сама собой тянулась к лицу, когда Дарий беспокоился.
— Что тебя тревожит? — спросила Варна.
— Все, — коротко ответил он. — Что с нами происходит? Свят убил Светозарного! Ты могла подумать, что он способен на такое?
— Он способен на что угодно.
— Точно, ты ведь знаешь его куда лучше. — Помолчав, он добавил: — И ближе.
— Если тебе есть что сказать — говори! — потребовала она.
— Как ты могла, Варна?
Этот вопрос застал ее врасплох. Как она могла что? Видимо, на ее лице отразилось замешательство, потому что Дарий хмыкнул и сказал:
— Получив твою душу, я понял, что ты ни секунды не колебалась, прежде чем войти в его комнату. Ты сознательно разрушала все, что было между нами, между всеми нами. Наша дружба, моя любовь, его вера в спасение души — все сгорело в пламени твоей обиды и уязвленного самолюбия. Я отверг тебя ради Бога! Бога, Варна! Никто не может соперничать с ним.
— Мне было восемнадцать лет, — вяло отбивалась она.
— Ты не сожалеешь об этом до сих пор.
— Я вообще не жалею ни о чем, кроме того, что решила воскресить тебя! — крик разнесся по затихшему лесу. — Я отдала за тебя свою душу!