Верхолаз умолк, собираясь с мыслями.

— Что вы хотите услышать?

Коэн пожал плечами.

— Сам решай.

Отхлебнув из кружки, я высказал идею:

— Ты жил раньше в этом городе. Почему ушёл странствовать? И почему не стремишься опять сюда вернуться? Тебя никто не ждёт?

Взгляд верхолаза потускнел.

— Кому это нужно?

— Нам, — отрезал Коэн.

— Ладно.

И Кьюсак приступил к повествованию.

Он родился не в трущобах, а в зажиточной семье, обосновавшейся много поколений назад на Когте. Отец Кьюсака был ростовщиком, братья владели скобяной лавкой, приносившей небольшой, но стабильный доход. Семейные кланы, обитавшие на полуострове, создали нечто вроде собственного государства — попасть туда можно было лишь по специальному пропуску, а порядок поддерживался силами частных охранников, получавших жалование из общего бюджета.

— Горожане скинулись на отряд наёмников? — не поверил я.

Кьюсак кивнул.

— Иначе нельзя. Магистрат слаб, а большую часть города контролируют Ночные Картели.

— Бандиты, — уточнил я.

— Вроде того.

Ночные Картели, как выяснилось, были бандами головорезов, объединившими воров, убийц, подпольных работорговцев, контрабандистов и прочий сброд. Со временем эти ребята создали сложные иерархические структуры, запустившие щупальца даже в магистрат. Признак разложения общества, как заметил Коэн. Верн превратился в арену территориальных переделов и расширения сфер влияния. Коготь был неподконтролен Картелям, поскольку представлял собой замкнутую структуру древних семей, выстроивших некое подобие коммуны три столетия назад.

Маленький Кьюсак рос, не подозревая об уготованной ему судьбе. Пределы полуострова он покидал крайне редко — и то лишь затем, чтобы выполнять мелкие поручения отца. Община Когтя жила крайне замкнуто — посторонних не принимали, а пристань находилась на противоположном берегу залива, пристроившись к материковой части Верна. Прохожих досматривала местная охрана. Вообще, гости извне появлялись редко — их заворачивали обратно в город на узком перешейке, находящемся под контролем гарнизона Арочной Башни. Гарнизон состоял всего из пары десятков человек, но с этими ребятами Картели и подгулявшие матросы предпочитали не связываться. Магистрат привык к вековому укладу Когтя. Сказались и многочисленные «пожертвования», регулярно поступавшие из общины в карманы чиновников.

— Не понимаю, — сказал я. — Для чего всё это? Вы же торговцы и ремесленники. Вам клиенты нужны.

Кьюсак грустно улыбнулся.

— Правильный вопрос. Однажды я задал его отцу.

— И что?

— Общие фразы. Мол, так безопаснее. На материке творится беззаконие, нам это не нужно. И всё в таком духе.