Ночью я пришёл в комнату Мерт. Навсикая переселилась к Брину — девочку начали пугать ночные кошмары. С братом ей было спокойнее.
Дождь утих. По крыше изредка постукивали увесистые капли. Мы любили друг друга, а потом долго лежали, вслушиваясь в шорохи ветра и переговоры ночной стражи. Я не думал тогда, что переживу поход в горы. О чём думала Мерт, я не знаю до сих пор.
Старое кладбище встретило нас мрачным сосновым шумом и криками воронья. Столетние древесные стволы тихо поскрипывали — осенний ветер плутал в кронах, тщетно разыскивая дорогу жизни. Звуки леса чем-то напоминали скрип мачт в крупном торговом порту. Не хватало лишь грохота прибоя.
Лес небрежно ронял сосновые иглы. Ворох игл устилал забытые тропы, могильные плиты и древние надгробия. Бескрайний некрополис возводился столетиями. Ходили слухи, что здесь хоронили людей задолго до появления Трордора. Нас окружали бесчисленные знаки действующих, умирающих и переставших существовать культов. Я видел скрещенные топоры Бога-Воителя Дварна, полумесяцы Седьмого Пророчества, волнистые линии Завеи, иероглифы Девяти Ушедших. Часть символов была мне незнакома — полустёртые чёрточки на замшелом граните, известняке и мраморе. Эхо могучих верований, пролитой крови, древних учений. Многие божества умерли — им никто не поклонялся, их алтари вросли в землю, их имена забыты.
Кладбище было очень древним.
Всюду — могильные плиты, мрачные склепы, выложенные камнями курганы. Кое-где из земли торчали погребальные кубы транготов, хоронивших своих мертвецов вертикально.
«Мемфис» завис высоко над кронами сосен.
В сгустившихся сумерках браннер казался исполинской тучей, мерно покачивающейся над царством скорби.
Под ногами шуршала хвоя и палая листва.
Рык двигался бесшумно, его лапы скользили по осеннему ковру, поглощая любые шорохи. Полезный для хищника навык. Слева от меня шла Мерт, справа — Коэн. Грорг держался чуть позади, недоверчиво всматриваясь в кладбищенскую мглу. Его народ привык отправлять своих покойников в загробный мир на пылающих дракхах или лодках — это зависело от знатности погибшего. Закапывать людей в землю? Ум северянина не мог этого принять.
Наверняка вы задаётесь вопросом — что мы забыли на кладбище в эту пору? Имейте терпение — скоро всё прояснится.
Коэн провёл рукой по набалдашнику своего посоха. Надвинувшуюся мглу пронзило ровное голубое сияние.
Похолодало.
Трордор — не самая тёплая страна. Северо-запад Тверди. Суровые зимы, слякотное межсезонье, резкие ветра. Плата за могущество. Не фьорды, конечно, но южане быстро отсюда съезжают. Я чувствовал, что Мерт здесь неуютно. Как и всем нам. Грорг испытывал к имперскому кладбищу отвращение, а Мерт хотела побыстрее убраться на «Мемфис». Жаль, что мы только начали.