Пора.
Шёпот Коэна выдернул меня из храмовой паутины, заставил вновь погрузиться в молочное сияние, а затем — вернуться в реальность Пропащего Града. Некоторое время я приходил в себя. Перед глазами плавали круги, а мысли возвращались к живым Храмам и заоблачным скитам. Мне было тяжело осмыслить увиденное — я не представлял, что всё это значило.
Рядом стоял рлок. Зверь весь напрягся, шерсть на загривке топорщилась. Рлок принюхивался к пространству. Я ощущал тревогу, исходящую от него.
— Идём, — позвал Коэн.
Мой наниматель спешил. Он двигался торопливо и чего-то опасался. Как и рлок. Я коснулся разума своего друга и получил целый набор картинок: оживающие улицы, стягивающиеся со всех сторон перевертни. Наш след снова взяли. Их вёл Скрир — сомневаться в этом не приходилось.
Мы вышли на улицу. В шум дождя вплёлся протяжный волчий вой — к нам подбирались преследователи. Я выхватил дуэльные ножи и приготовился к последней схватке. Рядом стояли помрачневший Грорг, усталый Вестас и яростный Трибор, всем сердцем ненавидевший волколаков. Парни приготовились отдать свои жизни подороже.
Спокойным оставался лишь Коэн.
Мой наниматель посмотрел на хмурое небо и улыбнулся. Я проследил за его взглядом. Над мёртвыми кварталами древней столицы скользил браннер
За кругом иллюминатора проплывали дождливые ландшафты Озёрщины. Южная граница этих земель поросла дремучими лесами и затянулась болотами — так выглядели владения некогда могущественной расы.
Отвернувшись от серой панорамы, я окинул взглядом комнату отдыха. Стены были превращены в книжные стеллажи, забитые старинными манускриптами и массивными томами в кожаных переплётах. В одном месте книги отступали, обнажив ровный участок стены, на котором висела подробная карта Тверди. Середина комнаты была занята овальным столом и мягкими креслами, привинченными к полу. Справа от меня в стену была вделана полукруглая дверь с крохотным смотровым окошком. Круглым, разумеется.
Мне доводилось летать на пассажирских браннерах несколько раз — удовольствие это не дешёвое, особо не налетаешься. Когда возникала необходимость отправиться в дальние края по поручению городских властей, я прибивался к торговым обозам, изредка покупал билет на дилижансы и речные паромы. На браннерах путешествовали сливки общества и купцы с уровнем достатка выше среднего.
Коэн владел собственным браннером.
Гондола была довольно вместительной, но сходства с пассажирским транспортом на этом заканчивались. Кают здесь меньше, но они просторнее и роскошнее, каждая оборудована удобствами и душевым отсеком. Есть кухня, комната отдыха и рабочий кабинет. Под полом — обиталище полярного рлока. В носовой части расположена лестница, ведущая на технический ярус. Туда нас никто не звал — это вотчина погонщиков и воздушной охраны.