Качаю головой.

Мне ничего не понятно. Я боец, моё предназначение — оберегать Храмы и помогать городским властям. Так было всегда. Но в последнее время всё перевернулось. Одно ясно — Коэн знал о Демиургах гораздо больше моего.

— Поймёшь, — заверил Коэн. Глаза мага странно горели — он приблизился к разгадке некой тайны, постичь которую я был не в состоянии. — Сейчас делай всё, как я говорю.

Молчу.

Приблизившись к алтарю, мы остановились. Коэн опустился на каменный пол. Скрестил ноги. Я последовал его примеру, краем глаза наблюдая за рлоком. Зверь держался в стороне. Принюхивался.

— Закрой глаза, — приказал Коэн. — Представь, что алтарь — это вход в дом. Можешь вообразить на его месте дверь. Бери меня за руку и веди туда.

То, что он говорил, не имело смысла. С другой стороны, год назад я и подумать не мог, что буду сражаться во сне со странными чужаками и шляться по легендарным руинам.

На месте алтаря распахнулась дверь.

Я нащупал руку Коэна — посредник тотчас материализовался в моём воображении. Мы, как и прежде, сидели на холодных храмовых плитах, но теперь перед нами возник вход в некое задверье , о существовании которого мне не рассказывали.

Выпрямившись, я шагнул к двери.

У самого уха раздался шёпот Коэна:

— Не отпускай мою руку.

Покрыв расстояние, отделявшее нас от двери, я взялся за ручку и потянул на себя. Дверь отворилась бесшумно.

Мы переступили порог вместе.

К этому моменту я уже понимал, что Коэн использовал меня в качестве проводника. Похоже, мастера ножей умеют проникать в потустороннюю реальность храмовых комплексов. Об этом наверняка знали братья Внутреннего Круга, но моя степень посвящённости серьёзно сужала картину мира.

На меня обрушился белый свет.

Я потерялся, утратил связь с действительностью. Всё было залито ослепительным сиянием, помещение Храма раздвинулось в бесконечность и перестало существовать. Мои ноги оторвались от пола, а тело устремилось в неведомую даль. Я ощутил стремительное движение, прежде такие скорости были мне недоступны. Я стал движением, растворился в пространстве, утратил контроль над собой. Вскоре молочная белизна начала приобретать конкретные очертания.

Передо мной распростёрлась Твердь.

Нет, не так. Передо мной раскинулся мир. Всё, что находится под звёздами и лунами. Голубой шар, в центре которого находился материк. Мою Ойкумену окружали воды океана. Кое-где виднелись россыпи архипелагов и светлые штрихи барьерных рифов. Над землёй парили Облака. Я увидел дрейфующие скиты — они медленно плыли над миром, повинуясь небесным течениям и воле своих кормчих. Храмы светились красными точками, они были равномерно разбросаны по всей Тверди. Между точками протянулись лучики света. Передо мной предстала исполинская сеть, узлами которой были Храмы Демиургов. Присмотревшись, я заметил, что лучики устремляются выше — к заоблачным скитам. Точнее — к вратам, ведущим во Внемирье. По линиям, соединяющим Храмы и Двери, непрерывно сновали потоки частиц. Словно кто-то невидимый забросил в водопровод рой светлячков и теперь наблюдает за их перемещением.