— Поднимем западных ярлов, — предложил он. — Соберём войско. Сметём Норума Кривого в море.
Толпа зашумела.
Грорг поднял руку.
Воцарилась тишина.
— Братья по оружию, — начал он. — Я понимаю ваш гнев. И вашу боль. Под Греверстедом погиб мой отец. Но вы знаете лучше меня, что мимо Крепости-на-Скале и Часовой Башни не проскочить. Даже на тридцати дракхах. А больше нам не собрать. Да ещё Компания теперь патрулирует прибрежные воды. Это могучий противник. Нам не выстоять в этой войне.
— Ты предашь память своего отца? — выкрикнул кто-то.
Грорг почувствовал, как сжались его кулаки.
— Нет. Я отомщу. Но для этого потребуется время.
Потрескивали дрова в очаге.
За окном по-прежнему шёл дождь, а где-то внизу пьяный мужской хор пел песню о распутной пастушке.
— Чем всё закончилось? — не выдержал я. — Где теперь твой дракх и вся его команда?
Наш возница залпом выпил полпинты эля и стукнул опустевшей кружкой по столешнице.
— Четыре года мы бороздили северные моря. Грабили суда Торговой Компании. Совершали набеги на Взбережье. Вели переговоры с ярлами, бывшими данниками моего отца. Но никто не спешил к нам примкнуть. А вот представительство нами заинтересовалось. И назначило награду за наши головы. Стало жарко.
— И вы продали корабль, — напомнил Коэн.
Глаза Грорга сверкнули.
— Да. Продали и поделили выручку. Разбрелись на все четыре стороны. Я подался вглубь материка. А что мне ещё оставалось?
Он вздохнул.
— Спустя годы мы встретились, — сказал Коэн. — В таверне «Три черепахи», кажется. В славном городе Стоке, оплоте Воровской Гильдии и прибежище наёмников всех мастей. Грорг был на мели и охотно согласился на меня работать.
Грорг кивнул.
— Вот и конец истории, — буркнул он.
— Весьма поучительной, — добавил Коэн.
— И чему же она нас учит? — я наполнил кружки. И взял с тарелки кусок сыра.
— А тому, — Коэн поднял вверх палец, — что экономические соображения лежат в основе всего. Войну выигрывает тот, у кого деньги.
— Да с чего вы вообще взяли, — я закинул сыр в рот, — что Норум был в сговоре с Компанией?
Коэн усмехнулся.
— Это же так просто, друг мой. Норум хотел править. Компании был необходим опорный пункт в Белом море. Их интересы пересеклись на ключевой фигуре — Хлодрике. Конунг вёл независимую политику. Он не устраивал многих.
Дождь за окном поутих. Сквозь прорехи в тучах начали выглядывать звёзды. Проступил исполинский серп первой луны, смахивающий на остро отточенное лезвие боевой секиры. Я потянулся, хрустнув суставами. Зевнул.
— Что ж, — Коэн поднялся. — Время позднее. Пора и честь знать.
Мы сложили остатки еды в одну тарелку и накрыли другой — глиняной, со сколотым кусочком ободка. Сдвинули вместе с недопитым кувшином в центр стола.