Рядом возникла Мерт. В одной руке у неё был саи, во второй — непонятная штуковина вроде лезвия топора без рукояти с торчащим шипом. Этим шипом девушка попыталась достать нашего противника. Удар был нацелен в висок, но шустрый малый отвёл его веером. И тотчас взмахнул второй рукой, отмахиваясь от меня. Я прогнулся, и это спасло мне жизнь.
Мерт выбросила руку с саи — нож впился в предплечье оппонента. Тот вскрикнул и попытался отступить к двери. Я метнул керамбит — стопу незваного гостя пригвоздило к дощатому полу. Мерт завершила начатое, вогнав «посыльному» свой странный топорик в череп. Лучше, друзья, вам не слышать хруст черепа — это отвратительный звук.
Безжизненное тело повалилось на доски.
— Зря, — сказал Коэн. — Его можно было допросить.
— Нет, — возразила Мерт и наклонилась, чтобы достать топорик. — Это клан Онису. Они умирают, но ничего не говорят. За последние двести лет Онису не сдали ни одного заказчика.
Коэн приблизился к стене и взглянул на пакет.
— А это что?
— Ах, это, — Мерт вытирала топорик. — Та ещё пакость. Внутри лист бумаги. Ты не смог бы его прочесть и отложил бы на потом, чтобы позвать переводчика. Отрава за это время въелась бы в твои пальцы. Через три дня ты бы умер.
Посредник отодвинулся от пакета.
— Как от него избавиться?
— Сожги, — не задумываясь, ответила Мерт. — Возьми перчатки и брось в огонь. Вместе с перчатками и саи. Стену тоже придётся обработать огнём.
Так и сделали.
Разожгли камин и спалили конверт с перчатками. Трёхзубый нож не горел, но этого и не требовалось. Мерт достала клинок, отчистила его и заново наточила. Кожа на рукояти обгорела, поэтому ей пришлось отнести клинок местному оружейнику. Тот сказал, что выполнит обтяжку за пару дней.
Вечером мы сидели у камина и пили травяной отвар.
— Не могу понять, — сказал Коэн, — как он сюда пробрался? Почему его пропустили к порталу?
— Убил настоящего посыльного, — пояснила Мерт. — Взял его вещи. Изучил устав Почтовой Гильдии. Знал, как себя вести.
— Татуировка, — вспомнил я. — Ты по ней определила?
— Конечно, — хмыкнула Мерт. — Это знак моего клана.
Едва рассвело, мы явились к особняку Торговой Компании. Никто не собирался вести переговоры. Нас было много. Преторианцы Септена взломали дверь топорами и ворвались внутрь. Грорг обнажил меч. Я выставил защитные руны и приготовился ко всему. Коэн остался у входа. Он был умиротворён — опирался на посох, глядя на хмурое солнце осени.
Особняк был пуст.
Мы зря потеряли время. Торговцы, вступившие в сговор с Посторонними, предусмотрительно покинули Трордор. Грорг метался по комнатам, что-то рычал. Его лицо было перекошено от злости.