А вот и набережная.
Дома расступились. Справа на углу перед кондитерской лавкой горел одинокий газовый фонарь. По карнизу метнулась тень кошки. Или не кошки? Присмотревшись, я понял, что существо из внемирья пытается вскарабкаться по водостоку на скат черепичной крыши. Сейчас эта мерзость напоминала кляксу, прильнувшую к стене и даже отдалённо не напоминавшую человека.
Не знаю, что случилось. Враг казался могучим, по всем законам он не должен был проиграть. Акустическая волна в мире снов — ничто. Думаю, появление Рыка помогло мне поверить в себя — это и подкосило женщину с тысячью лиц. Сейчас она пыталась сбежать из мира, который ей не принадлежал. Враждебного мира, обернувшегося против неё всеми условными законами.
Я отдал приказ.
Крик зверя сбросил ползучую тварь на мостовую и распластал под фонарём. Звёздное небо безучастно взирало на полуночную агонию чужака.
Я приблизился к врагу, вступив в круг света.
То, что лежало у моих ног, больше не являлось человеком или человекоподобным существом. Бесформенная масса корчилась, меняя облики, фактуру, плотность. Словно невидимые руки месили инфернальное тесто. Одна из масок Посторонней застыла. Всего лишь миг, но в память врезалось выражение безграничной тоски. Самое поразительное — ненависти я не почувствовал. Существо страдало от невыполненного долга, незавершённой миссии. И всё.
— У тебя есть имя? — спросил я.
Губы твари силились что-то прошептать. Я склонился над поверженным противником, но так и не услышал ответа.
Добей её.
По закоулкам сознания прокатился шёпот Коэна. Думаю, он наблюдал всё это время за схваткой, не вмешиваясь.
И я добил.
Сосредоточился и начал удалять Постороннюю из своего разума. Представил, что её здесь никогда не было. Без имени, без формы, без лица и голоса.
Ничто.
Подёрнутая рябью плоть начала растворяться. Тьма развеивалась дымом, истончалась, становилась прозрачной и вскоре бесследно исчезла. Я некоторое время стоял под тусклым ночным фонарём на углу несуществующей набережной, глядя на опустевшую мостовую. Потом закрыл глаза и вернулся в Гильдию Ножей.
Очаг пожирал поленья и отдавал нам тепло. Уютное потрескивание отгородило жилище Магистра Нге от холодного и враждебного мира.
Я очнулся в доме на краю утёса. Меня перенесли на простую деревянную кровать, уложили на подушку, раздели и укрыли шерстяным одеялом. Собравшиеся смотрели на меня — кто с надеждой, кто с тревогой, кто с любовью и преданностью. А кое-кто — с опаской и восхищением.
Здесь были все: уцелевшие братья Внутреннего Круга, Коэн, Мерт, врачеватель Ли, Вячеслав, Кьюсак, Брин, Навсикая и Гарнайт. Рык развалился на шкуре горного барса. Все они терпеливо ждали, пока я проснусь. Тихо переговаривались, пили горячий травяной отвар. В моих руках оказалась дымящаяся кружка. Сделав обжигающий глоток, я понял, что вернулся в реальность. Во всяком случае — во внешнюю реальность.