Мои подзащитные даже не дёрнулись помочь.
Жуткое, доложу вам, зрелище представляла собой таверна. Ни в сказке сказать, ни пером описать. Хотя перьев у меня внушительный набор…
Руна возврата.
Ножи, встряхнувшись от крови, как живые, метнулись к бедренным и поясным чехлам. С лязгом втянулись в кистевой щиток лопасти баклера.
Таверна наполнилась звуками: причитаниями Старого Джеба, истошными криками молодой девки, шумом дождя за окном.
Внутрь уже вбегали стражи. В чернёных доспехах, с обнажёнными мечами. И их было много.
Если вы живёте долго в этом несовершенном мире, то понимаете, что у любого явления есть двойное дно. И правильность ваших поступков в тот или иной миг проверяется временем. То есть последующим анализом события с различных ракурсов.
Мой ракурс не совпал с государственным.
Вперёд выступил капитан Глиссад.
— Здравствуй, Ольгерд.
Его взгляд не предвещал ничего хорошего.
— Тебе придётся пройти с нами.
Компания, которую я столь эффективно оборонял, испарилась. Столик был пуст. Больше изменчивых посетителей никто не видел.
Странников никто не ждёт.
Но они приходят в твой дом. Иногда задерживаются, иногда — нет. Чаще второе. Перекусят, обогреются — и прочь, в мир дорог, перекрёстков и пыльных ветров. Оставляя тем, кто их приютил, тоску по дальним путешествиям, скрипу колёс и дыму походных костров. Уж такие они странные люди. Странники.
Выдался солнечный, приятный во всех отношениях день.
На рассвете я встал, умылся, натянул рабочие штаны и холщовую рубаху. Час поупражнялся с ножами на манекенах. Место для тренировок у меня оборудовано на заднем дворе, рядом с кузницей. Грубо скроенные чучела, набитые соломой, вращающиеся столбы, ощетинившиеся деревянными обрубками и прикрученными к ним проволокой клинками, брусья, турник, импровизированные гири под навесом… Не знаю, зачем мне всё это. Я ведь уже не мастер ножей.
Теперь я свободный фермер.
Солнце ползёт к зениту. Ни облачка. Я пропалываю и окучиваю грядки с овощами. Выпрямляюсь. Отираю пот со лба тыльной стороной ладони. Отсюда открывается великолепный вид на мой дом — двухэтажный, дуб и тёсаный камень, с крутым скатом крыши, террасой, каминной трубой и флюгером, который я выковал сам три года назад. Обычные стрелки с буквами, обозначающими стороны света. Дом утопает в зелени сада. Вишни, яблони, абрикосы. Я не строил этот дом. И не сажал этот сад. Я всё это купил. А затем начал расширять, достраивать и облагораживать.
Под кустом смородины, замотанная в рубаху, лежит фляга с водой. Разматываю. Пью. Разминаю суставы.
Дико хочется есть.