Верн был нашим перевалочным пунктом по дороге к Облакам. Коэн сказал, что нужно встретиться с одним человеком, а заодно переждать бурю — одинаково губительную для кораблей и взлетающих браннеров. Передышка могла затянуться надолго, поэтому мы пару дней шатались по городу, подыскивая приличный постоялый двор. Вскоре нам попался «Выступ». Заведение располагалось на равном удалении от гавани и воздушных причалов, плата за жильё была достаточно высокой, а условия — весьма приличными. Близость портовой зоны несколько поколений назад давала владельцам неплохой доход. Времена изменились — сейчас в «Выступе» почти никто не останавливался.

На третий день пребывания в Верне мы распрощались с Вестасом и Трибором. Они уже знали о предательстве Ивена, но предпочитали обходить эту тему стороной. Покинуть город на браннере или парусном корабле было невозможно, поэтому наши соратники решили двинуться сухопутным путём. На рассвете из города выходил торговый караван — около сотни повозок, гружёных специями, коврами, серебряной и хрустальной посудой, шёлковыми тканями и прочим добром. Купцам требовались охранники, так что наши парни без проблем пристроились к колонне.

Мы решили покутить напоследок в тихой таверне у Змеиного Канала и засиделись там до третьей стражи.

Прощаясь, Трибор сказал мне:

— Хороший ты мужик, Ольгерд. Будешь в Крумске — заходи в гости.

— Конечно, — заверил я бывшего товарища. Понимая, что вряд ли сунусь в Озёрщину ещё раз.

Почти вся команда «Мемфиса» осталась на борту. Я их понимал — каюты в гондоле просторны, а душ не является сильной стороной постоялых дворов. Коэн нуждался только во мне, но тут ко всеобщему удивлению в город захотел отправиться верхолаз Кьюсак. Краем уха я слышал, что он родился в здешних трущобах. Видимо, хотел прогуляться по родным улочкам перед долгим путешествием.

Едва стемнело мы вывели из гондолы Рыка. Никто не стремился нас провожать — к полярному рлоку экипаж браннера относился с опаской.

Маршрут к постоялому двору мы проложили ещё днём — по самым тёмным и безлюдным закоулкам портовой зоны. Верн повидал всякое, но местных жителей лучше не смущать. Хозяину «Выступа» мы заткнули рот серебром. За дополнительную плату он согласился снабжать нас свежим мясом. Мясо закупал его племянник на продуктовом рынке в трёх кварталах к западу от возвышенности, на которой мы поселились.

Город шуршал тенями и подкрадывался к случайным прохожим. Человеческая жизнь здесь не стоила и гроша. Но к нам никто не рискнул подступиться — легенды о рлоках и мастерах ножей ходили по всему материку. Периодически я засекал в галереях движение, но предпочитал не дёргаться без причины.