Пытать и впрямь бесполезно. По всему видать — кремень бабка, и если уж учинила надо мною злодейство, то от него не отступится, хоть её огнём жги, хоть заклятьем «Костоворот» крути.
А указка, что она дала? — помедлив, спросил я. — Раз уж к бабке не вернуться, так, может, к Отшельнику скорее выйдет?
Когда в очередной раз перед глазами моими чуть развиднелось, Алёшка показал мне короткий ивовый прутик, что, прощаясь, дала нам бабка. «Направление к Дедушке покажет, — улыбнулась она. — Сильно в кулаке не сжимай, держи так, чтобы не выпал, и куда повернётся, туда и ступайте».
Сейчас прутик бессмысленно крутился в Алёшкиных пальцах, описывая полукруг и ни на миг не останавливаясь.
Поняли? — пояснил мальчишка. — Как с вами беда стряслась, так и указка точно с ума сошла. Пользы от неё сейчас ни на грош.
А может, и раньше не было, — предположил я. Говорить даже по Тихой Связи было всё труднее — внутренние ежи с каждой минутой усиливали свои позиции, боль держала меня в когтях, а вдобавок к ней ещё и тошнило. Правда, холод ушёл, но сие ничуть меня не обрадовало, ибо сменился он жаром. Временами казалось, будто жгут меня в сосновом срубе — как от века поступали с колдунами на Руси. Александр Кузьмич рассказывал, что среди тех бедолаг подчас попадались и настоящие Иные. «Не всегда у тебя достаточно сил, — грустно пояснял он. — Если дали тебе дубиной по башке, то не сразу сумеешь в себя прийти, тень свою поднять, в Сумрак ускользнуть. А порой и могли уйти, да не уходили, потому что людишки на близких бы отыгрались. Вот потому-то и не следует нам заводить семьи… разве только если избранница твоя тоже Иная, но сие великая редкость. Да и дети ваши скорее всего обычными людьми были бы».
Пожалуй, настало время старших вызывать, — решился Алёшка. — Сами-то с хворью вашей не сладим. Пускай портал сюда провешивают и вытаскивают в Тверь. Там уж целители найдутся. И хрен с ним, с Отшельником, с заданием! Провалили так провалили, небо от того на землю не обвалится. У вас где ваша золотая?
Очень мне не хотелось этого делать. Да, снабдил меня дядюшка на самый крайний случай сим артефактом — рыбка в палец длиной, и не золотая на самом деле, а медная. Впрочем, металл — всего лишь дань традиции. Если сдавить рыбку в кулаке — тотчас же установится Тихая Связь с дядюшкой, рыбка словно проглотит разделяющие нас сотни вёрст, и мало того, дядюшка узнает, где я нахожусь, с точностью до аршина и при необходимости провесит Врата. И у Алёшки похожая вещица имеется, глиняный свисток, какие на ярмарках для малых детишек покупают. Но ведь позорно! Какими глазами на меня дядюшка посмотрит! Первое дело, если уж правду сказать, завалил, не сумел сделать мальчишку Тёмным. Второе — тоже, причём, что всего обиднее, за миг до победы.