— Да что с вами, Андрей Галактионович? — тряс меня за плечи Алёшка. Лицо его иногда просвечивало сквозь мутную плёнку, а голос порой пробивался сквозь стуки, писки и шорохи.
— Кабы знать, — выдавил я окаменевшими губами. — С горла началось, а теперь уж и повсюду. «Скорый лекарь» применил, да без толку.
Слова давались мне с трудом. Каждое — будто пушечное ядро, которое приходится кидать в неприятеля руками, поскольку пушки более нет.
— Спокойно! — в момент очередного просветления услышал я напуганный Алёшкин голос. — Сейчас всё сниму. Меня Костя учил вещам получше вашего «скорого лекаря»! Есть ещё и «добрый доктор», и «восстань-ка», и «антихворь»!
Не знаю уж, сколько времени заняли его попытки. Со временем тоже случилось что-то странное — то мне казалось, что минуты несутся бешеным галопом, то что секунды ползут, словно издыхающая черепаха. Боль не становилась сильнее, однако же и не ослабевала. Всё так же медленно, уверенно и нагло терзал меня внутренний мой ёж. Более того, подумалось даже, что он размножился — один хозяйничал в желудке, другой шуровал в кишках, третий поднялся выше и топчет мне мозги… не ёж, а целый слон!
— Не выходит! — Голос Алёшки был полон злости на так некстати случившуюся беду. Хотя не знаю бед, которые случались бы кстати. — Силы закачал в вас хренову тучу, этой силой мертвеца поднять можно, а всё без толку, утекает как вода в дырку! Никогда про такое не слышал.
Тогда, может, назад к бабке? — перешёл я на Тихую Связь, и так общаться оказалось куда легче, нежели насиловать непослушный язык. — Светлая целительница же…
Целительница? — Я не видел сейчас Алёшкиного лица, и Тихая Связь не передаёт интонаций, но почудилось мне, будто мальчишкин голос полон горечи, а на губах вспенивается гнев. — А может, губительница? Вы сами-то разве не поняли — хворь ваша магической природы, и никаких других Иных в округе нет за сто вёрст! Она — да ещё Отшельник этот. Но он про нас пока не ведает, а вот бабка знает! Помните, вчера питьё целебное вам давала? Вот и не целебное, а ядовитое!
Да зачем это ей? — сопротивлялся я безумному его предположению. — И если уж то порча, то ведь и другой Иной мог наслать. Бывают ведь такие заклятья, что не сразу начинают действовать, а с установленным замедлением. Хоть через минуту, хоть через год! Может, это от Харальда подарочек на прощанье… без малого ведь год минул, как дядюшка меня из столицы в Тверь сманил. Тогда-то Харальд возражать не стал, сказал только насчёт бабы с возу.
Не знаю, как насчёт Харальда, — возразил Алёшка, — да только дядя ваш Януарий Аполлонович тоже маг Высший, неужто не унюхал бы на вас чужое проклятье? Да и их сиятельство Виктория Евгеньевна тоже бы учуяла! В пути же мы никаких Иных с вами не встречали, окромя той несчастной упыришки… да куда ей такую дрянь на вас наложить? Совсем же слабенькая! Остаётся только баба Катя, ведьма поганая!