Я вздохнул. Ну что тут можно было сказать? Ничего говорить и не следовало, следовало лишь посочувствовать майору, которому никогда уже не стать подполковником. А вот с дядюшкой, как вернусь в Тверь, сию занимательную историю стоит обсудить. Уж не торчат ли за Высоким Собранием холёные длани Харальда? Тот, помнится, использовал втёмную столичных масонов, когда проще было решить дело по-человечески, нежели прибегать к магии.
— А знаешь, — поднял вдруг совсем было упавшую голову Николай Аристархович, — может, и к лучшему, что случилась с тобой та история и пришлось тебе подавать в отставку. А то бы тоже всякими озирисами да изидами прельстился, вступил бы в ихнее Высокое Собрание… а я полагаю, для души лучше уж, как у тебя сейчас.
Мне ничего не оставалось, как кивнуть — и устроить осоловевшего майора на единственной здесь кровати. Пусть поспит, бедолага. А мы уж с Алёшкой и на полу можем, нам, Иным, не привыкать.
Только вот вряд ли теперь удастся уснуть. Разбередил во мне Бортников, сам о том не подумав, старую болячку. Мне-то мнилось, прошло, кануло — ан нет, сидит занозой в душе. Ну или в том, во что превратилась Тёмная моя душа.
Сани наши неслись по не слишком-то утоптанной дороге, слева простиралась плоская заснеженная равнина — Белое озеро, справа, в полусотне саженей, чёрно-зелёной стеной тянулся высокий старый ельник. Низкое солнце облизывало пространство жёлто-розовыми лучами, снег под ними искрился мириадами крошечных самоцветов, но кроме нас, некому было оценить сию красоту — на много вёрст вокруг местность пустовала.
А что, Андрей Галактионович, может, и впрямь до заката успеем в Давыдово? — по Тихой Связи предположил Алёшка. Мы уже убедились, что так лучше — когда один сидит на облучке, а другой в санях под меховым пологом, обычным голосом не очень-то и поговоришь. Орать придётся, а по морозу оно как-то не в радость.
Если только магией лошадей поддержать, — заметил я. — Сами-то они семьдесят вёрст не потянут без отдыха, без еды и питья. А остановиться тут негде, разве что большой крюк давать. Ну так и поддержим, не впервой, — отозвался мальчишка. — Расход силы невелик, а главное, рассеивается она быстро, ежели кто и почует нашу магию, то совсем рядом должен торчать.
А если на третьем слое Сумрака сидит наблюдатель? — задумчиво протянул я. — Первый со вторым я худо-бедно просмотреть могу, а вот третий — извини. Да и ты, как понимаю, не потянешь, хоть и выше на ранг.
Да бросьте вы, Андрей Галактионович, чушь нести, — укорил Алёшка. Здесь, на безлюдье, он уже не называл меня барином. — Никому мы с вами не нужны… кроме, конечно, их сиятельств. Некому тут за нами наблюдать. Да и к тому же, если бы кто с третьего слоя за нами и следил, пришлось бы ему бежать с той же скоростью, что и наши сани. А сами ж знаете, чем глубже слой, тем тяжелее двигаться, всё равно как в воде .