Глава 1
Страница 4 из 159
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 1

Страница 4

Того, что с польским пришёптыванием, Гордеев вычислил сразу. Мелкий, вертлявый, с чёрными усиками и быстрыми глазами ломбардного оценщика: чужой котелок, чужой табак, чужие сапоги. Клоповский. Клоп, мысленно окрестил его Гордеев. Потом выяснилось, что так его и звали во взводе.

Рядом с Клопом шёл длинный худой солдат с руками по колени. Шёл он странно: легко, и песок у него под ногой не скрипел, и за час он ни разу не споткнулся. Он сказал Клопу длинную фразу. Клоп переспросил. Солдат повторил, слово в слово. Клоп махнул рукой.

— Тихоня наш, — пояснил Прохор, проследив за взглядом барина. — Ничипор. Полесский он, с болот. Нашу речь понимает, а его никто. Охотник. Сказывают, в панском лесу браконьерил, за то и…

Прохор осёкся.

— За то и что?

— Ничего, барин. Хороший человек. Тихий.

Взвод между тем посматривал на подпоручика. Смотрели без злобы и без интереса, как на дождь, зарядивший с утра: терпи, деться некуда. Гордеев этот взгляд знал. Точно так же разглядывали его самого, двадцатидвухлетнего лейтенанта, когда он принял первый взвод. Тогда это лечилось временем и первым делом.

Сколько времени есть сейчас, он пока не знал.

— Прохор, — сказал он. — Какое сегодня число?

— Седьмое, барин. Вчерась Преображенье было, Яблочный Спас. А яблочка так никто и не дал. — Прохор горестно вздохнул. — Дома-то сейчас антоновку снимают…

— Седьмое чего?

Прохор перекрестился снова, размашисто, как от грозы.

— Августа, барин. Августа месяца.

Седьмое августа.

Гордеев шагал и смотрел в пыль. Число не сходилось, царапало, как камешек в сапоге. Седьмое… Ну конечно: старый стиль. Юлианский календарь, по которому Россия жила до восемнадцатого года. Прибавить тринадцать.

Двадцатое. Двадцатое августа.

— А война давно началась?

— Так с девятнадцатого июля, барин, как манифест вышел. Почитай, три недели. Неужто и это напекло?

Девятнадцатое июля по-старому — первое августа по-новому. Германия объявила войну России первого августа четырнадцатого года. Это Гордеев помнил ещё со школы.

— Прохор. А армия наша какая?

— Вторая, барин. Генерал Самсонов командуют. А корпус пятнадцатый, генерала Мартоса. Строгие генерал, сказывают. Ругаются так, что кони приседают.

Гордеев споткнулся. Прохор подхватил.

Вторая армия. Самсонов. Пятнадцатый корпус.

В академии им читал историю военного искусства сухой полковник с лицом бухгалтера, и Восточно-Прусскую операцию он разбирал с особым, почти личным удовольствием. Как образец того, как нельзя. Две русские армии идут на Восточную Пруссию с востока и с юга, чтобы взять немцев в клещи. Первая, Ренненкампфа, побеждает при Гумбиннене и встаёт. Вторая, Самсонова, идёт через пески без хлеба и без связи, а приказы передаёт по радио открытым текстом, и немцы читают их, как утреннюю газету. Немцы перебрасывают силы, сминают фланги, и центральные корпуса, тринадцатый и пятнадцатый, оказываются в мешке. В лесах, между озёрами и болотами.

назадназад
1 2 3 4 5 6 ... 159
впередвперед