Глава 26
Страница 153 из 159
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 26

Страница 153

Слушатели загоготали.

Кержаков стоял в той же очереди, через три человека, с котелком в руке. Он повернулся. Медленно, всем своим огромным телом. И сказал тем тоном, каким поправлял ошибки в протоколе:

— Не били.

Рассказчик осёкся и посмотрел снизу вверх.

— Чего?

— Не били, — повторил Кержаков. — Сказали. Я слышал. В морду не было.

Рассказчик подумал.

— Ну, — сказал он неуверенно, — считай, что в морду.

Кержаков подумал тоже.

— Считать не велено, — сказал он. И отвернулся к кухне.

Гордеев отошёл, чтобы никто не видел, как он улыбается. Первый раз за много дней.

За его спиной рассказчик уже начинал снова, вполголоса, для тех, кто подошёл позже: «…а подпоручик ему как даст…»

Байку нельзя было остановить. Даже Кержакову.

* * *

Вечером того же дня в пакгауз пришёл вестовой из штаба армии. Подпоручику Ветлугину надлежит завтра к девяти утра явиться в штаб. Лично. Для разбора.

Гордеев выслушал. Кивнул. Вестовой ушёл.

Рота сидела по углам пакгауза и молчала. Все знали, что значит «для разбора».

Кержаков подошёл к нему, когда стемнело. Встал рядом, как стоял всегда, за плечом. Постоял. Потом сказал, низко, ровно, без тени улыбки, как говорят о погоде или о хозяйстве:

— Либо под суд, ваше благородие, либо к кресту. — Он помолчал. — Помолюсь за оба.

Глава 26

Глава 26

Разбора не было.

Гордеев шёл в штаб армии, как ходят к зубному врачу: заранее зная, что будет больно, и стараясь об этом не думать. Штаб стоял в бывшем дворце какого-то польского графа, в парке, среди облетающих лип. У дверей часовые. В коридорах адъютанты с папками, телефоны, стук пишущих машинок. Пахло воском, табаком и тем особенным штабным спокойствием, которое бывает только там, где не стреляют.

Его продержали в приёмной два часа. Потом дверь открылась, и адъютант сказал: «Прошу».

В кабинете был один человек. Генерал-лейтенант, немолодой, сухой, с умным усталым лицом и с седыми усами, подстриженными коротко, по-кавалерийски. Он сидел не за столом, а у окна, в кресле, и смотрел на липы. Гордеев так никогда и не узнал его фамилии. Её не назвали, а спросить он не догадался.

Генерал не предложил ему сесть. И не стал на него кричать. Он посмотрел на подпоручика долгим взглядом, задержавшись на ветке за кокардой, на перевязанной руке. Потом сказал, ровно, как говорят о погоде:

— Вы, подпоручик, вывели из окружения роту с оружием, с пулемётом и ранеными. Отбили батарею. Взяли ночью немецкую позицию у Хохенштейна. Разгромили в лесу команду охотников, которая, по показаниям пленных, гонялась именно за вами. — Он помолчал. — За это полагается орден. Святого Георгия четвёртой степени. Вас к нему представят. Сегодня же.

назадназад
1 ... 151 152 153 154 155 ... 159
впередвперед