Глава 26
Страница 154 из 159
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 26

Страница 154

Гордеев молчал.

— Вы также, — продолжал генерал тем же тоном, — нагрубили генералу Пыжову в присутствии нижних чинов. Устроили скандал с жандармами из-за германской подданной. Обошли за неделю весь город, всех, кого можно, и всем объяснили, что они неправы. И заявляете, что были свидетелем последних часов покойного командующего. — Он снова помолчал. — За это полагается суд. Или, по крайней мере, отставка.

— Ваше превосходительство…

— Помолчите, подпоручик. — Генерал поднял руку. Не резко. Устало. — Я не закончил. Видите ли, в чём беда. Героем вы быть можете. Россия любит героев. Но издалека. Очень издалека. Здесь, при штабе армии, после того, что случилось в августе, героев не любит никто. Герои задают вопросы. Герои помнят то, что лучше забыть. Особенно такие, как вы.

Он встал. Подошёл к карте на стене. Огромной, во всю стену, с флажками.

— На Кавказе, — сказал он, глядя на карту, — формируют охотничьи команды. Для гор. Турция вот-вот вступит в войну, это вопрос недель. Нужны люди, которые умеют ходить ночью, по бездорожью, без дорог и без начальства. Которые сами думают. — Он обернулся. — Вы отправитесь туда. Сводной охотничьей командой. С вашими людьми. Со всем вашим… — он поискал слово, — сбродом. Вы сами отберёте, кого взять. Добровольцев. Пулемёт можете взять тоже, раз уж его не смогли у вас отобрать.

Он посмотрел на Гордеева. И в глазах у него, на секунду, мелькнуло что-то. Не насмешка. Что-то вроде сочувствия.

— Это лучшее, что я могу для вас сделать, подпоручик. Поверьте. Орден и Кавказ. Вас наградят и уберут с глаз одновременно. Здесь вам не дадут жить. Там, может быть, дадут воевать. — Он вернулся к окну. — Ступайте.

Гордеев постоял. Потом отдал честь, повернулся по уставу и вышел.

За дверью, в коридоре, он остановился. Прислонился к стене. И вдруг понял, что улыбается.

* * *

Команду отбирали в пакгаузе, вечером.

Добровольцев оказалось больше, чем мест, вдвое. Гордеев думал, что будет иначе. Что люди, вышедшие из окружения, захотят в тыл, в маршевые роты, куда угодно, лишь бы не дальше. А они стояли перед ним и просились. Молча. Или сбивчиво, по-мужицки: «Ваше благородие, да я ж с вами… да мы ж с вами…»

Гордеев не стал выбирать сам. Он посмотрел на Кержакова, на Тихоню, на Перельмана, на Сафина и сказал:

— Решайте. Вы их знаете лучше меня.

И лешие решали. Без шума, без споров. Кержаков смотрел на человека, думал и говорил «этого» или «этого не надо». Тихоня кивал или качал головой. Перельман иногда что-то тихо говорил, и Кержаков слушал. Никто не обижался. Все знали, почему.

назадназад
1 ... 152 153 154 155 156 ... 159
впередвперед