Глава 3
Страница 15 из 159
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 3

Страница 15

— Объясню, батюшка, — сказал Гордеев. — Утром.

Со стороны обоза уже бежали обозные с фонарём, и впереди всех — проснувшийся ездовой. Без шинели, которую ему так заботливо подоткнули.

Разбор устроили утром, в обозе, при всём честном народе.

Заведующий хозяйством полка капитан Шалимов был сутулый, вислощёкий, с лицом старого ключника, у которого двадцать лет подряд пропадают из буфета серебряные ложки и ни разу не нашлось, кто взял. Он стоял у злополучной фуры, держал фуражку в руке, как улику, и говорил тихим страшным голосом:

— Ночью. Из обоза. Фуру. С духовным лицом внутри. Вы понимаете, подпоручик, что это такое? Это не кража. Это святотатство. Это похищение священнослужителя. Я даже не знаю, по какой статье это пойдёт.

Клоп и двое его подручных стояли навытяжку и смотрели в разные стороны. Взвод толпился поодаль и с интересом ждал, чем всё кончится.

Гордеев молчал. Он давно знал: когда начальство говорит, ему надо дать выговориться. Начальство, как чайник, остывает само, если не подливать.

Неожиданно вмешался отец Ферапонт.

— Полноте, Аркадий Семёнович, — пробасил он, поглаживая бороду. — Какое святотатство. Я сам их просил.

Шалимов поперхнулся.

— Вы? Просили?

— Просил. Думаю: что я в обозе сижу, как сыч? Паства моя впереди, а я сзади, с бочкой. Пусть, думаю, свезут поближе к солдатикам. Вот и свезли. — Он повернулся к Клопу и благостно перекрестил его. — Спасибо, чадо.

Клоп, к его чести, не моргнул. Он поклонился батюшке с видом человека, который и правда вёз его из одной любви к церкви, а про сухари с изюмом слышит первый раз в жизни.

Шалимов посмотрел на священника, на Клопа, на Гордеева и понял, что и эту ложку ему не найти. Он надел фуражку, сделал рукой жест, в котором была вся его служба, и ушёл.

Когда он скрылся, отец Ферапонт поманил Гордеева пальцем.

— Сухари искали, — сказал он не спрашивая.

— Искали, батюшка.

— Голодный солдат — грешный солдат. — Священник порылся в фуре, вытащил пузатый мешок и сунул его Гордееву. — Это мне матушка на дорогу насушила. С изюмом.

Он посмотрел на Клопа с некоторым уважением.

— Нюх у вашего чада отменный. Только в другой раз пусть спросит. Я дам.

Батюшка перекрестил и Гордеева — щепотью. За спиной тяжело, со смыслом вздохнул Кержаков.

На обратном пути через обоз Гордеев увидел толпу обозных. Они обступили маленького худого солдатика в очках и гимнастёрке на три размера больше. Солдатик сидел на перевёрнутом ведре и сосредоточенно ковырял отвёрточкой фонарь.

— Шмуль! — вдруг рявкнул один из обозных и хлопнул доской о доску. — Германец!

назадназад
1 ... 13 14 15 16 17 ... 159
впередвперед